Я обвила руками его талию, поглаживая твердые мышцы его спины.

Он держал мою голову в своих ладонях, прижавшись губами к моим губам, чтобы углубить поцелуй.

Боги, какой же он был вкусный. Я могла бы всю жизнь целовать этого мужчину, и этого было бы недостаточно.

Он облизывал каждый уголок моего рта долгими, томными движениями языка, от которых у меня подкашивались колени. Он посасывал мою нижнюю губу, пока мои соски не затвердели под атласом ночной рубашки, прижимаясь к его твердой груди.

Пульсация поселилась во мне, когда я позволила своим рукам блуждать по его коже, ощущая невероятную силу под кончиками пальцев.

Были моменты, когда это казалось нереальным. Когда я боялась, что открою глаза и он пропадет.

Он провел губами по моему подбородку, щекам, вискам и лбу, словно пытаясь убедить себя, что это тоже реальность. Легкое прикосновение бороды к коже заставило меня вздрогнуть.

Пальцы Рэнсома добрались до тонких бретелек моей ночной рубашки, стягивая их с моих плеч, пока ткань не соскользнула вниз по моему телу, собираясь у ног.

Я развязала его полотенце, позволив ему упасть.

Он высунул язык и облизал нижнюю губу, когда его взгляд скользнул по моему обнаженному телу с головы до ног. Его горло дернулось, когда он с трудом сглотнул, а затем его рот растянулся в медленной ухмылке.

— Сколько всего я хочу с тобой сделать.

Румянец залил мои щеки.

— Скажи мне.

— Я хочу облизать каждый дюйм твоей кожи. Хочу кончить на эти красивые соски. Хочу трахать тебя всю ночь. Хочу, чтобы ты увидела звезды и забыла обо всем, кроме того факта, что ты моя жена.

Эти обещания и последнее слово заставили мое лоно сжаться.

Его рука скользнула вверх по моему обнаженному бедру, кончики его пальцев оставляли мурашки на моих ребрах, когда он поднимал их все выше и выше, пока не коснулся выпуклости моей груди. Он мучил меня еще мгновение, его толстый и твердый член был между нами.

Внутри у меня все затрепетало, и дыхание перехватило.

— Я люблю тебя. — Затаив дыхание, я ждала, что он скажет в ответ.

Глаза Рэнсома потемнели от вожделения, но они были зелеными. Насыщенный зеленый цвет, напоминающий о лесах Туры.

— Не забывай.

Он прижался губами к моим губам, нежность и поддразнивание, которые были мгновение назад, исчезли, когда он подхватил меня на руки и несколькими широкими шагами пересек комнату, укладывая на кровать. В его поцелуе, когда он опустился на меня, была настойчивость, жажда большего.

Его зубы царапнули мои губы. Его руки впились в мягкую плоть моих бедер, а его вес прижал меня к кровати.

Рэнсом был повсюду одновременно, и если и была хоть какая-то ниточка, связывавшая мое сознание с реальностью, то он оборвал ее в тот момент, когда скользнул внутрь моего тела, заполнив меня так сильно, что я выкрикнула его имя.

С моих губ сорвался поток бессвязных звуков, когда он сдержал свои обещания, пробуя на вкус мою кожу и трахая меня до самозабвения.

Удар за ударом, толчок за толчком, он сводил нас в неистовстве, пока я не превратилась в извивающееся, дрожащее месиво под ним.

Мои ногти впились в его плечи, достаточно сильно, чтобы оставить отметины, а затем я пошатнулась, разваливаясь на части так сильно, что перед глазами не осталось ничего, кроме белизны, а из уголков глаз потекли слезы.

— Одесса, — произнес Рэнсом, прижавшись губами к моему горлу, и прошептал мое имя голосом, который принадлежал мне и только мне. Его тело содрогалось, когда я сжималась и пульсировала вокруг него, движения его бедер не прекращались, пока я не была полностью выжата.

Я все еще не оправилась от последствий своего оргазма, когда он отстранился и кончил мне на соски, его оргазм был горячим, липким и таким эротичным, что я растаяла.

Выдохшись, он снова опустился на колени, запрокинул лицо к потолку и закрыл глаза, чтобы восстановить дыхание.

Никогда в жизни он не выглядел таким умиротворенным. Даже с этими темными прожилками, расходящимися от его сердца, он был совершенен. Мой.

Рэнсом приоткрыл глаза и уставился на меня и на тот беспорядок, который он устроил. От дерзкой ухмылки, появившейся на его губах, захватывало дух, когда он провел рукой по бороде, прикрывая рот, и тихо рассмеялся. Затем он поднял меня, прижав к своей груди, и стащил с кровати.

Мы едва успели принять ванну, как он снова оказался внутри меня. Он сдержал все обещания, трахая меня всю ночь напролет.

И к тому времени, когда рассвет коснулся горизонта, я уже крепко спала в его объятиях.

Тридцать пять

Каспия

Маленький мальчик с розовыми щечками и льняными волосами. Раздается радостный смешок. Андреас поднимает его к небу, и у глаз появляются морщинки, когда он улыбается своему сыну.

«Малинн» все еще стоял в порту.