Зато в одной из кладовых за кучей сгнившей мешковины Бенедикт нашел старую деревянную почтовую шкатулку, инкрустированную перламутром. Я открыла ее. Внутри лежал пожелтевший лист пергамента, а на бархатной подкладке тускло мерцал маленький кристалл. Кажется, она все еще работала. Но пока была бесполезной. Адресатов для писем у нас не было. Разве только полковнику можно будет написать в случае чего. На всякий случай, я принесла шкатулку в нашу с Клариссой общую комнату, которую матушка величественно объявила “женской” гостиной. Разберусь с полезной штуковиной позже. А у полковника в следующий его визит надо выяснить, есть ли у него подобный артефакт для связи.

Больше всего времени я тратила на уборку и осмотр замка. Но взгляд мой то и дела падал за стены замка. Дикие звери под ними не скреблись, и от этого мне еще больше хотелось исследовать территорию вокруг. Что мы будем делать когда кто-то снова порежется и рана загноится? Меда больше нет, настойка календулы почти кончилась. Меня все чаще посещала мысль о том, что нужно приготовить аналогичную настойку, не обязательно из календулы и полыни. Можно взять и другое сырье для будущих отваров. Но для настоящих настоек нужен был дистиллят. И я даже нашла медные трубки и пузатые стеклянные колбы, кто-то из прежних обитателей определенно увлекался алхимией. Но собирать аналог самогонного аппарата было делом не первостепенным. Все равно без сырья ничего не выйдет. Да и быт наладить сейчас было важнее.

Глава 4.15

Три дня истекли быстро. Все это время я почти не вспоминала о дровосеках. Но когда день, который я назначила для осмотра, настал, стала невольно поглядывать в сторону ворот. Полдень прошел, солнце склонилось к лесу.

А Фин так и не пришел.

Я всматриваясь в пустую дорогу. Но там никого не было.

Ну и что я должна думать? Значит, не помогло? Инфекция оказалась сильнее? Или… или ему стало совсем хуже, и дровосек того... Как тут говорят, отправился к Теням.

Если он не появится в ближайшие дни, придется идти в деревню самой? Выяснять.

Идти в деревню не пришлось. Дровосеки пришли сами спустя неделю.

Со стороны леса донесся скрип полозьев. Бенедикт, таскающий со двора хлам в наш импровизированный склад в подвале, замер и прислушался.

— Опять они, хозяйка, — донеслось из приоткрытого окна.

Я вышла во двор. На площадке перед воротами стояли сани, груженные аккуратно сложенными поленьями, а рядом три знакомые фигуру. Борк развязывал веревки, Малк что-то говорил, а Фин… Фин стоял на ногах. Он не опирался на товарищей и не хромал.

Я велела Бенедикту открыть ворота.

Малк снял шапку и кивнул мне. Борк молча указал на сани, а затем достал из-под рогожи три ощипанные, замороженные тушки кур и положил их на подтаявший снег у ворот.

— За труды, леди, — сказал Малк. — Дровишки да птица. Больше пока не можем.

Фин вышел вперед.

— Леди, — начал он, глядя куда-то мимо моего плеча, явно смущаясь. — Хотел… сказать. Рана… Она чистая. Гноя нет уже дня четыре. Только стягивает, когда хожу. — Он сделал паузу, собрался с мыслями и посмотрел на меня прямо. — Никогда бы не подумал, что мед… что он так может. Спасибо. Я вам обязан. Жизнью, наверное. Отплатить достойно за это нечем. Но дрова всем нужны. И еда тоже.

Он говорил просто, без красивых слов. Он говорил с неловкостью деревенского парня перед благородной дамой. И в то же время чувствовалась твердая, мужицкая уверенность в сказанном. Он действительно считал, что обязан жизнью.

Я кивнула, принимая его слова как данность. Не стоило это отрицать. и сама не уверена, что это не так.

— Главное, что заживает. Повязку больше не накладываете?

— Нет, — ответил Малк вместо него. — Сухо стало. Мажем той мазью, что у нас в деревне для царапин держат. Тот самый мед, что вы дали, закончился.

— Ну и хорошо. Он больше не нужен. Мажьте своей мазью, берегите от грязи. Финн согласно кивнул.

Борк и Малк стали перетаскивать дрова во двор, складывая их аккуратной поленницей у стены кухонного крыла. Куриц я взяла сама. Они были твердыми и ледяными. Настоящая еда, не сушеная и не соленая.

Разгрузив дрова мужики неловко распрощались.

— Спасибо еще раз, леди, — добавил Фин напоследок.

Я кивнула.

— Если что, вы знаете, где меня найти.

Глава 4.16

Бенедикт запер ворота. А я перехватила поудобнее кур. Тощие, но судя по желтоватой пупырчатой коже, бульон будет наваристый.

Честно говоря, эти куры были как нельзя кстати. Запасы вяленого мяса кончались. А жить на одной каше, такое себе дело.

— Бенедикт, ты умеешь варить суп? — с энтузиазмом поинтересовалась я, глядя на слугу. У того нервно дернулась губа и ухо. — Впрочем, не отвечай, все равно придется переучивать.

Следующее утро после визита дровосеков было тихим. За большим рабочим столом на кухне, я осматривала алхимические трубки и колбы, обдумывая как из этого соорудить то, что мне нужно. Когда Бенедикт вернувшись с улицы, крякнул и сообщил:

— Хозяйка. Там за воротами женщина какая-то стоит.