— Не ожидал, что вы найдете время навестить наши глухие места, генерал, — сказал Гаррет, наливая еще.

— Дело не в любезностях, полковник, — отрезал Корвин, делая еще один обжигающий глоток. — Я ищу здесь одну особу, — сказал Корвин, отставляя кружку. — Знахарку. Слухи дошли до столицы, не знаю как…

— Была инспекция из гильдии лекарей, — Гаррет пожал плечом. — Проверяли условия труда, бывали в деревне. Вот, видимо, и нахватались баек от местных.

Корвин кивнул, понимая теперь откуда мастер Элгар узнал об этой женщине.

— Хм, а зачем она вам, с позволения спросить? — Гаррет прищурился, снова поднял кружку.

— Неважно, — бросил Корвин и сжал челюсть. — Ты знаешь, где ее искать?

Гаррет неторопливо поставил кружку. Потом посмотрел Корвину прямо в глаза.

— Конечно. Я ведь лично с ней знаком. Вся округа к ней ходит.

Напряжение в груди Корвина чуть ослабло. Раз знает полковник, значит, слух не на пустом месте. Есть шанс, что она… сможет помочь.

— Где ее искать? — спросил генерал Мерквуд, и в его голосе прозвучала несвойственная ему торопливость.

Гаррет не ответил сразу. Он повернулся в кресле, развернулся к маленькому закопченному окну. За стеклом, в наступающих сумерках, чернел силуэт лесистого холма. Полковник поднял руку и коротко, почти грубо, ткнул толстым пальцем в темное стекло.

— Да где ж еще, генерал. В вашем замке.

Глава 5.7

В комнате стало слишком тихо. Корвин застыл, не понимая.

— Ваша бывшая супруга, леди Розалинда, — Гаррет четко произнес каждое слово, ему нечего было скрывать, — она у нас тут и есть та самая знахарка, о которой слухи добрались аж до столицы. И, скажу я вам, дело свое знает.

Несколько секунд Корвин не чувствовал ничего, будто полковник произнес набор не связанных между собой слов. Но стоило дать словам уложиться, как генерал ощутил резкий, обжигающий прилив ярости. Она высвободилась откуда-то из-под ребер, удушливая, бьющая в виски.

Последняя надежда... Лопнула так быстро.

Стул с глухим стуком отъехал назад по полу, когда корвин поднялся.

— Почему, — почти прорычал Корвин, — в твоих донесениях об этом ни слова?

Гаррет поднял на него невозмутимый взгляд. В его светло-серых глазах не было страха, только усталость и недоумение.

— А что докладывать, генерал? — он развел руками. — Никаких запрещенных артефактов замечено не было. Травы, отвары, перевязки с медом. Люди довольны. Да и вы сами приказали не вмешиваться. Я и не вмешивался.

Корвин повернулся и шагнул к двери. Ярость требовала действовать незамедлительно.

— Где мой конь? — бросил он через плечо.

— Генерал, поздно уже, вы туда к ночи только доберетесь… — начал Гаррет, поднимаясь.

—Пусть подадут моего коня, — Корвин обернулся. Его лицо в полумраке комнаты было каменным, а единственный глаз пылала холодной огненной яростью.

Гаррет замолчал. Потом коротко кивнул.

— Сейчас подадут… Хотите, я вас сопровожу до замка? Уже темнеет.

— Нет, — отрезал генерал Мерквуд, таким тоном, что Гаррет невольно выпрямился по струнке. — Не нужно. Я сам знаю дорогу в свой собственный замок.

Глава 6

РОЗАЛИНДА БЛЭКТОРН

Весна робко пробуждала к жизни сонный лес. Из окна кухни были видны грязные островки снега и темная, влажная земля. У самой южной стены уже зеленели острые листочки подснежников. Я вдохнула полной грудью. Воздух стал другим — влажным, живым, пахло весной.

В кухне было чисто и по-своему даже уютно.

Я стояла перед своим творением — дистилляционным аппаратом. Несколько дней я с любовью и трепетом соединяла найденные медные трубки, старую стеклянную колбу и переделанный железный чайник. Главное было сделать герметичным все соединения. Для этого пришлось пустить в ход старые кожаные ремни, воск и даже глину. В чайнике, служившем перегонным кубом, бурлила брага, забродивший отвар из остатков ячменя и диких ягод, заквашенный на хлебной корке. Технология была проста, как мир: сахар, вода, дрожжи, тепло. И терпение.

И вот, наконец, первый запуск. Огонь под кубом был ровным и несильным. Пар побежал по медной трубке, извивавшейся через бочку с холодной водой, чтобы сконденсироваться в колбе. Из тонкого носика на конце медленно, капля за каплей, сочилась прозрачная жидкость. «Первач», самая крепкая и чистая фракция. Я подставила стеклянную бутылочку и, когда набралось немного, поднесла к носу. Резкий, чистый запах спирта ударил в нос. Без посторонних примесей. Без сивушного масла, которое дают более поздние фракции.

На моем лице расплылась улыбка.

— Получилось!

Не самогон для пьянства, а относительно чистый дистиллят. Практически медицинский спирт. Идеальная основа для настоек. Я уже собиралась перелить первую фракцию, как заметила, что уровень в одной из баночек, где был более мутный дистиллят, явно понизился.

Глава 6.2