Мои пальцы сжались на локтях. Я встретила взгляд этого Фина и посмотрела на него с легким осуждением, как на мелкого хулигана.

— А может, и так, — сказала я невозмутимо. И голос мой прозвучал особенно четко в тишине. — У вас есть еще вопросы?

Это не было признанием в колдовстве. Это было предупреждением.

«Иди своей дорогой и не лезь в мои дела».

Фин отшатнулся. Его наглый интерес мгновенно сменился суеверной бледностью. Малк и третий мужик, молчаливый и угрюмый, переглянулись. В их взгляде читалось явное: «Ну все, наломали дров, теперь точно проклянет».

Малк снова повернулся ко мне, стянув шапку и неловко помяв ее в руке.

— Никаких вопросов, леди, никаких, — затараторил он и почтительно кивнул. — Простите дурака, язык без костей. Не хотели беспокоить. Пойдем, ребята.

Они засеменили к своим саням, поворачивая их, чтобы уйти прочь.

Я все еще стояла у ворот, глядя им вслед. Эти люди были ресурсом. Глупо было отпускать их просто так, напугав.

— Малк! — позвала я, чуть повысив голос, чтобы меня услышали.

Мужики остановились, обернулись с нескрываемой опаской.

— Не боитесь в лесу работать? Волки-то воют… — я сделала небольшую паузу, глядя на темную стену деревьев за их спинами. — Да и не только волки, слышала я…

Малк замер. Он медленно вернулся на несколько шагов ближе к воротам, и его лицо стало серьезным, почти суровым.

— Волки еще цветочки, леди, — сказал он, и в его хриплом голосе не было теперь ни смущения, ни страха, только усталая констатация факта. — Вы наше предупреждение запомните, коли хотите тут жить. Главное, в Чащу Древних Богов не суйтесь. Это в полутора часах хода на северо-запад, за Черным ручьем, где сосны старые, как этот мир. Земли тамошние для перевертышей. Хоть и говорят не осталась из их братии никого, да лучше не рисковать. Они же кто в волка, кто в медведя… Свои законы там имеют. Не одни драконы на два обличья мастера.

Я кивнула, запоминая: «северо-запад», «Черный ручей», «сосны-исполины». Ценная информация. Но без карты разобраться будет сложно.

— Спасибо за совет, — сказала я просто.

Малк в ответ лишь мотнул головой, как бы говоря «не за что», и повернулся к своим.

— Ладно, пошли.

Финн, все еще бледный, ухватился за сани, чтобы помочь толкнуть их. Но едва он напрягся и перенес вес на левую ногу, как его лицо исказила гримаса острой боли. Он сдавленно вскрикнул и резко схватился за верхнюю часть бедра. Его колено подогнулось.

— Фин? — бросился к нему Малк.

— Да ничего… старый порез напомнил о себе, — скривился парень, пытаясь выпрямиться. Но по его лицу было видно — не «ничего». Он стоял, скособочившись, и его зубы были стиснуты.

Глава 4.8

Фин осторожно приподнял полы тулупа. На бедре, сквозь толстую грубую ткань штанов проступало темное, мокрое пятно. От него тянуло сладковатым, неприятным запахом, который я узнала — запах гноя.

Старая, запущенная рана. И он еще здесь, в лесу, дрова таскал.

Моя настороженность окончательно ушла. Парню нужна была помощь врача. Малк посмотрел на пятно, потом на бледное лицо Фина, и в его глазах мелькнуло отчаяние.

Я не могла промолчать.

— Вам нужен лекарь, — строго сказала я, глядя на Малка. — И срочно. Почему он раньше не обратился?

Малк горько хмыкнул, перевел взгляд с Фина на меня.

— К какому лекарю, леди? В деревне нашей бабка-знахарка была, да месяц назад померла. Больше некому.

— В форпосте, — настаивала я. — У солдат же должен быть лекарь.

— Был, — угрюмо вступил в разговор Борк, его голос оказался низким и сиплым. — Один на весь гарнизон. Полгода назад смылся, нашел место в городе, подальше от этой глуши. Нового не прислали. Полковник ругается, бумаги пишет, а толку от них…

Малк закончил за него:

— Току от военного лекаря для нас, простых людей, никакого. Разве что за большие деньги согласится нас лечить. А у нас денег таких нет.

Фин, все это время молча кусавший губу от боли, виновато пробормотал, уставившись в землю:

— Думал… думал, само пройдет. Вроде бы и неглубоко было вначале. А потом… ну, работа, дрова надо… А теперь вот…

Он не договорил, снова скривившись. Теперь мне было все ясно.

Просто человеческая беспечность, усугубленная бедностью и отсутствием самой элементарной помощи поблизости.

В моем прежнем мире такое даже не успело бы случиться. В любой аптеке были бинты и антисептики. А здесь, где нет ни аптек, ни врачей, только лекари с магией, запущенная рана грозила стать смертным приговором.

Я вздохнула, принимая решение. Ситуация была отчаянной, но не безнадежной. У меня не было целительской магии, но были знания, пусть и из другого мира. И несколько ценных ресурсов.

— Заносите его во двор, — сказала я, отступая, чтобы дать им пройти. — Бенедикт, разжигайте в кухне огонь посильнее, нужно будет кипятить воду.