Медленно потянул за конец шали. Один узел, второй. Ткань поддалась легко, я размотал девушку плавным движением, как разворачивают что-то хрупкое и ценное. Она вздрогнула, но не отстранилась. Продолжала держать кружку обеими руками и смотреть в нее.

Хорошая девочка.

Я отложил шаль на спинку стула. Посмотрел на ее косу - длинную, туго заплетенную, с выбившимися у висков нежными прядями. Нашел конец ленты. Потянул.

Коса начала медленно рассыпаться у меня в руках. Я запустил пальцы в освобожденные пряди - осторожно, без спешки - и прочувствовал их. Мягкие. Шелковые. Светлые и сияющие в свете свечей.

Дракон внутри издал что-то похожее на глубокое довольное урчание. Я едва сдержал улыбку. Три года молчал, скотина, а тут разомлел от простого прикосновения к девичьим волосам.

И тут я почуял запах.

Кровь.

Совсем немного, почти ничего. Но для дракона - достаточно. Я нахмурился, потянул носом еще раз. Нет сомнений.

- От тебя пахнет, - произнес чуть резче, чем хотел.

Год назад одна из девиц пыталась воздействовать на меня кровной магией. И на мгновение я ощутил дикую ярость. Если эта солнечная девчонка занимается запрещенной магией – пощады не будет! И неважно, насколько я ее хочу!

Малышка резко подняла голову. Щеки мгновенно залились краской.

- Нет! Не может быть, я хорошо помылась, я…

В ее глазах метнулся испуг. Явно решила, что речь идет о чем-то постыдном. Ярость во мне мгновенно потухла. Я даже не успел удивиться такого повороту, ведь обычно драконы вспыльчивы и трудно отходчивы. Мягко коснулся ее головы ладонью, провел по волосам медленным, успокаивающим жестом, каким гладят напуганного ребенка.

- Тихо, - сказал спокойно. - От тебя пахнет кровью. Ты ранена?

Секундная пауза. Потом она опустила взгляд, а ее щеки стали еще ярче.

- Нет. То есть… нет, это ерунда. Натерла немного.

- Ноги?

Едва заметный кивок.

Я опустил взгляд вниз. Она стояла в туфлях - неудобных, явно не по размеру, с жесткими задниками. Как на вообще в них могла идти? Опустился перед ней на колено.

- Что вы… не нужно… - она попятилась, едва не расплескав чай на платье.

- Стой.

Не приказ, просьба. Но она тут же замерла. Я расстегнул первую туфлю, снял. Тихо зашипел сквозь зубы.

Пальцы и пятки были стерты жестоко - кожа содрана до живого мяса, вокруг ссадин набрякла сукровица. Она шла сюда в этом орудии пыток. Шла и терпела. Я снял вторую туфлю - то же самое.

- Боги, девочка…

Молча встал, взял деревянную миску с грудой фруктов, выгрузил все это на стол одним небрежным движением, фрукты покатились во все стороны. Налил из кувшина теплой воды.

- Садись. Ноги сюда.

- Подождите, это же миска для… - она смотрела на меня с ужасом. - Туда нельзя, это неприлично, так не принято…

Поднял на нее взгляд и улыбнулся.

- Уверен, твои ножки гораздо вкуснее этих перезревших фруктов.

Она поперхнулась, теперь уже не только щеки, но и крошечные сладкие ушки стали малиновыми. Я мысленно отметил, что это очень милое зрелище, и усадил ее на кровать, аккуратно опустив обе ступни в теплую воду.

Потом сел на пол рядом, игнорируя протесты крохи.

Взял первую ногу. Боги... какая нежная лапка. Крошечные розовые пальчики, высокий подъем, тонкая щиколотка. Промыл осторожно, стараясь не задевать ранки. Она сидела тихо, только дышала чуть быстрее обычного и смотрела на мою склоненную голову так, будто не понимала, что происходит.

Я взял полотенце, промокнул. Открыл небольшой флакон, стоявший на подоконнике.

- Это особая мазь, - сказал ей. - Завтра от твоих ранок ничего не останется. Ни следа.

- Правда?

- Я дракон, малыш. Мои мази работают намного лучше человеческих.

В первый раз за вечер она почти улыбнулась.

Я начал наносить мазь - медленно, тщательно, кончиками пальцев. Потом плавно перешел к массажу. Большой палец провел по своду стопы, она тихо ахнула и попыталась убрать ногу. Я удержал.

- Тихо. Это только поможет.

Она перестала дергаться, но сжала ладошки в кулак и сжала подол платья, глупышка.

Я водил большими пальцами по усталым маленьким стопам - нажимал, растягивал, гладил, чувствуя, как напряжение постепенно уходит из ее тела. Слышал, как сначала выравнивается, а потом ускоряется ее дыхание. Видел, как медленно приоткрылись девичьи губы.

Дракон внутри был доволен. Горел ярким огнем и урчал.

Я поднес ее ступню к губам. Коснулся легким поцелуем подъема - там, где кожа особенно тонкая. Она застыла. Совсем. Даже дышать, кажется, забыла. Я перевел взгляд вверх, и встретил ее широко распахнутые глаза. В них не было страха. Только растерянность. А еще... и тут уже впору было и мне мурлыкать, как моему дракону, возбуждение горело в ее расширенных зрачках.

Я улыбнулся. И поцеловал еще раз, чуть выше щиколотки.

- Как тебя зовут? - спросил я тихо, губами чувствуя тепло ее кожи.

- В…Валентина, - выдохнула она.