Северная грань выглядела так, как выглядит конец света, - спокойно и необратимо.

Чёрный туман стоял вдоль трещины тихой стеной - без движения, без звука, просто густая темнота, которая не была темнотой в обычном смысле слова. Она была живой и выжидала. Деревья по ту сторону трещины стояли мертвые - не срубленные, не сломанные, просто мертвые, высосанные до последней капли жизни, серые и хрупкие, как пепел в форме деревьев. Птиц и насекомых не было. Тишина стояла такая плотная, что давила на уши.

Нас собралось семеро - семь драконов из разных кланов, разного возраста и силы. Этого должно было хватить. Обычно хватало.

Мы работали сутки без остановки.

Черный туман не хотел уходить. Он давил на барьер, просачивался в трещины, втягивался обратно и давил снова - методично, терпеливо, как будто у него было бесконечно много времени и он совершенно не возражал подождать. Мы жгли его драконьим огнем - единственным, который его берет, и он отступал, и снова наступал, и мы снова жгли. К концу первых суток двое из семи уже едва держались на ногах.

Я еще был в строю.

Дракон внутри, который всю дорогу до гарнизона рычал и метался, здесь вдруг успокоился - собрался, сосредоточился, вышел вперед. Я чувствовал его как никогда отчетливо. И мы работали вместе, как единый слаженный механизм.

На вторые сутки трещина начала закрываться. На третьи – закрылась окончательно.

Я стоял у барьера и смотрел на то место, где был прорыв, и чувствовал пустую, звенящую усталость, которая приходит, когда магический резерв почти на нуле, как и физические силы. Рядом опускались на землю остальные - кто-то прямо в траву, кто-то к кострам, которые разожгли в лагере солдаты.

Я сел на камень и вытянул ноги.

И тогда обратив внимание на руны.

Они появились ночью, я видел их краем глаза еще во время сражения, но думал, что это просто отблески огня на коже. Сейчас, при свете дня, все выглядело понятно и отчетливо: от запястья, по предплечью, поднимались к плечу и на грудь тонкие золотые линии, горящие ровным светом. Руны истинности. Я видел их раньше, каждый дракон знает их с детства, как знают сказки. Те, у кого они появлялись, становились легендами. Большинство драконов жили и умирали, так и не увидев их на своей коже.

Я смотрел на свое предплечье долго. Потом закрыл глаза. Валентина.

Маленькая, хрупкая, со светлыми волосами и огромными глазами, в которых сначала был страх. Она дрожала под моими руками. Сначала от страха, а потом от страсти. Она уснула под утро, свернувшись клубком, и я еще долго не спал, лежал рядом и слушал ее дыхание, и дракон внутри лежал тихо и урчал - тихо, довольно, как не урчал никогда раньше.

Истинная пара.

Богами данная. Единственная. Та, которую ждешь всю жизнь, иногда не зная, что ждешь - пока она не войдёт в комнату и дракон внутри не поднимет голову и не скажет: она.

Она ушла, не сказав ни слова.

Я открыл глаза. Посмотрел на руны - те горели ровно и спокойно. Я встал, размял плечи и пошел к командующему, чтобы доложить, получить бумаги, отпустить воинов. Работа была сделана, можно возвращаться.

Я вернусь и найду её. Это просто - у меня есть имя и есть город. Найти одну девушку со светлыми волосами по имени Валентина в небольшом городе - это даже не задача, а прогулка.

Дракон внутри меня наконец-то успокоился. Но ненадолго...

Город я увидел еще с воздуха. Вернее то, что от него осталось.

Я снижался медленно, не веря глазам. Пепелище - вот что это было. Черные остовы домов, серая зола там, где были улицы, несколько уцелевших стен, которые едва стояли. Запах горелого дерева и плоти. Черная хворь. И огонь следом, чтобы остановить заразу.

Я приземлился на краю пепелища и некоторое время просто стоял. Дракон внутри молчал. Эта тишина была кратно хуже рычания.

Выжившие - несколько десятков человек в лагере на отшибе, под охраной королевских солдат. Я шел к ним и смотрел на лица - одно за другим, быстро, методично. Светлые волосы и глаза. Маленькая, хрупкая.

Нет. Нет. Нет!

- Здесь все? - спросил я у солдата.

- Все выжившие, господин. Кого нашли.

Я обошел лагерь дважды. Потом еще раз, уже совсем медленно, останавливаясь у каждого, вглядываясь в каждое лицо. Ее не было.  Никого, кто был бы похож.

Я вышел за край лагеря. Встал спиной к людям, лицом к пепелищу. Смотрел на черные остовы и думал, вернее, пытался думать, потому что мысли не складывались в нормальные цепочки, просто ходили по кругу. Она здесь жила. Вот здесь, в этом городе, где теперь только зола и запах гари. И ее нет среди выживших.

Дракон внутри поднял голову и издал вой. И тогда я не выдержал. Упал на колени в пепел, запрокинул голову в небо и закричал.

Почему ты не осталась со мной, зачем ушла?!

Глава 18

Лорд Кэйрон Беркли.

Настоящее время.

Я услышал ее еще до того, как она вошла в замок.