— Ты вся сияешь после страстного поцелуя. Выкладывай. Все. Сейчас.

Я сажусь на стул напротив нее, нахмурившись.

— Я не хочу об этом говорить.

Подруга подается вперед с широко раскрытыми глазами.

— И тем не менее, я здесь.

Я разрываю пакет с пончиками, лишь бы не смотреть ей в лицо.

— Ничего особенного не произошло.

— Чушь собачья. — Шей ухмыляется. — Я видела твое лицо вчера вечером перед уходом. И это было не просто «ничего особенного».

Я откусываю от глазированного пончика и жую, словно надеясь, что сахар поможет мне сбежать.

Она терпеливо ждет, постукивая ногтями по столу.

Я вздыхаю с набитым ртом.

— Ладно. Мы поцеловались. Довольна?

Подруга издает оглушительный визг. Биф снова лает, полностью заразившись этой драмой. Предатель.

— Ты его поцеловала?! — Она уже наполовину вскочила со стула. — Маленькая лгунья. Ты же говорила, что он тебе не нравится!

— Я говорила, что не знаю, — стону я. — А теперь я запуталась еще больше.

Шей опускается обратно на стул, сияя так, будто только что выиграла приз.

— Рассказывай все. И не смей упускать ни единой детали.

Я бросаю на нее взгляд.

— Детали?

— Когда. Где. Его руки, его губы, все до малейших подробностей.

— Ты сумасшедшая.

— Нет, мне просто интересно, — ухмыляется она. — Это разные вещи.

Я качаю головой, но румянец, ползущий по шее, выдает меня с головой.

Шей ахает.

— О боже мой, это было так хорошо.

Я откусываю еще кусок от пончика, отказываясь подтверждать или отрицать ее слова.

Она хватает мой телефон со стола.

— Он тебе писал?

— Отдай! — кричу я.

— Он тебе ничего не написал? — Ее глаза расширяются. — О, черт возьми, нет.

Я выхватываю телефон, сверля ее взглядом. Но подруга права. Меня это задевает сильнее, чем должно было бы.

Я проглатываю пончик, что требует больше усилий, чем следовало бы.

— Наверное, он на работе.

— Или он придурок. Но не волнуйся, я напишу ему за тебя.

— Шей…

Она откидывается назад, скрестив руки на груди.

— Тебе понравился поцелуй. И Коул тебе нравится. Признай это.

Я смотрю на свой пончик так, словно он может меня спасти.

— Может быть.

— Черта с два «может быть». Что самое худшее может случиться?

Я не отвечаю.

Шей смягчается.

— Слушай, я понимаю. Ты никого к себе не подпускаешь. Но этот парень пробивается сквозь твою броню.

Это правда, нравится мне это или нет.

— Я никого так близко не подпускала с тех пор, как… — Я осекаюсь.

Шей кивает.

— Я знаю.

Какое-то время мы сидим в тишине.

Затем мой телефон вибрирует на столе.

Я хватаю его быстрее нее, сердце замирает где-то в горле.

Коул: Доброе утро. Надеюсь, твои ноги пережили прошлую ночь. Ты забыла свою улыбку на лестничной клетке. Могу вернуть, если хочешь.

Шей наблюдает за выражением моего лица и стонет.

— Лучше бы это был он.

Я кусаю губу, но это не помогает сдержать дурацкую улыбку.

— Да, — тихо говорю я. — Это Коул.

Я прячу телефон в карман спортивных штанов. Нет никаких гарантий, что подруга не попробует отнять его силой, но попытаться стоит.

Шей наконец сдается со стоном, вскидывая руки вверх.

— Ты невыносима.

Я улыбаюсь и делаю еще глоток кофе.

— Ладно, мне сегодня на работу, — говорит она, прихватывая пончик на дорожку. — Спасибо, что ведешь себя как сволочь.

— Я тоже тебя люблю, — бормочу я, придерживая дверь открытой.

— Напиши мне, если решишь избавиться от своего эмоционального запора.

— Пока, Шей.

Подруга уходит с театральным фырканьем, а я остаюсь стоять в тишине.

Одна.

Хорошо. Так лучше.

Я беру телефон, смотрю на последнее сообщение от Коула и быстро печатаю ответ, пока не успела себя остановить.

Я: Вчерашняя ночь была ошибкой. Мне это не нужно. Не придавай этому значения.

Отправить.

Готово.

Я бросаю телефон на диван так, словно он проклят, и направляюсь в ванную.

Все кончено.

Это то, чего я хотела.

Горячая вода обжигает кожу, но ничего не смывает. В голове по-прежнему бардак, в ней мелькают воспоминания о его губах, его руках, о том, как он смотрел на меня – словно я была тем, чего он так долго ждал.

Я тру кожу сильнее. Делаю воду еще горячее.

Закончив, я вытираюсь полотенцем, надеваю шорты и начинаю сушить волосы – быстро, как будто если я буду двигаться достаточно быстро, то смогу высушить феном и сожаления.

И тут мой телефон вибрирует.

Я замираю.

Беру его в руки и смотрю на экран.

Коул: Я еду к тебе.

Я смотрю на экран.

Перечитываю.

Потом перечитываю еще раз.

«Я еду к тебе».

Какого черта?

Я печатаю ответ.

Удаляю.

Пробую снова.