Энди делает глоток кофе, и что-то в том, как она наклоняется ко мне, одновременно дерзко и с любопытством, заставляет меня забыть все реплики, которые я выучил наизусть.

— Возможно, я пересматриваю свое отношение к людям, — невозмутимо произносит она.

— Важный день, — бормочу я, улыбаясь в свою чашку. — Итак, помимо твоего явного неприятия человеческого общения, что тебе нравится?

Она приподнимает бровь.

— Что мне нравится?

— Да. Что делает тебя… тобой?

Энди задумывается, словно не привыкла к таким вопросам.

— Не знаю. Я люблю тишину. Собак. Но не это. — Она переводит взгляд с меня на себя.

— Не флирт с очень обаятельным пожарным-парамедиком?

— Именно.

Я ухмыляюсь.

— Принято к сведению. Но ты ведь еще не ушла.

— Я взвешиваю свои варианты. — Она делает глоток, и я клянусь, она прячет улыбку. — Думаю, одна из моих особенностей в том, что у меня аллергия на чушь. Я предпочитаю избавить себя от лишних хлопот.

— К твоему счастью, я чистое обаяние.

Энди приподнимает бровь.

— Вот как?

Я киваю с абсолютно серьезным видом.

— Честно говоря, это утомительно. Нести на себе весь этот груз харизмы.

Наконец она смеется – искренне смеется, – и это бьет меня прямо в грудь.

— Ты просто неутомим, — стонет она.

— Тебе это нравится.

— Не наглей.

Какое-то время мы пьем в тишине, но в ней нет напряжения. Просто… легкость.

Взгляд Энди становится острее, но она не отстраняется.

— Почему? — спрашивает она понизив голос. — Почему я?

Я откидываюсь назад, перекатывая чашку в ладонях.

— Потому что ты не ведешься на простые вещи. Ты заставляешь людей попотеть.

— И тебе нравится потеть ради этого?

— Мне нравится потеть ради тебя.

Это пробивает ее броню. Энди ежится, чувствуя себя неловко, но не в плохом смысле.

Я меняю тему, пока она не сбежала.

— Ладно, чего я о тебе не знаю?

Она задумывается.

— Я ненавижу утро.

— Взаимно.

— И я пеку, когда злюсь.

Я ухмыляюсь.

— Интересно. Что именно печешь?

— Больше всего люблю пироги. Персиковые. Яблочные. Неважно.

— Полезно знать на случай, если я когда-нибудь тебя взбешу.

— Ты хотел сказать «когда», — поддразнивает она.

Я смеюсь.

— Справедливое уточнение.

Мы допиваем напитки, болтая ни о чем и обо всем: о дурацких пари в пожарной части, о том, как люди вечно думают, что в Бифе есть кровь волка. Время пролетает быстрее, чем мне бы хотелось.

В конце концов Энди смотрит в телефон и вздыхает.

— Мне правда пора возвращаться.

Я киваю, забирая наши чашки.

— Я провожу тебя.

На улице тепло, но она не спешит к машине. Мы задерживаемся на тротуаре, оба не совсем готовые попрощаться.

— Спасибо за кофе, — говорит Энди, доставая ключи из кармана.

— Спасибо, что не сбежала.

Она ухмыляется.

— Пока что.

Я делаю шаг назад, пряча руки в карманы.

— Увидимся, Каллахан.

Она открывает дверцу машины, но медлит.

— Коул?

— М-м?

Коул склоняет голову, прищурившись.

— Ты не такой, как я ожидала.

— Это хорошо или плохо?

Она садится внутрь, закрывает дверь и не отвечает.

Но эта улыбка на ее лице?

Я приму это как победу.

Глава шестнадцатая

16

ПОЛ СНОВА В ДЕЛЕ

Кейт

Коул последние десять минут меряет шагами коридор, возясь со своим галстуком-бабочкой так, словно тот нанес ему личное оскорбление.

— Знаешь, вообще-то он должен быть под воротником, — говорю я, расставляя бокалы для вина на журнальном столике.

Он стонет, снова останавливаясь перед зеркалом.

— Этот смокинг – орудие пыток.

Я поднимаю взгляд – и да, он выглядит хорошо. Слишком хорошо. Черный смокинг сидит идеально, белоснежная рубашка, начищенные туфли. Его волосы все еще влажные после душа и зачесаны назад так, что Коул кажется старше, резче. Как мужчина, который собирается разбивать сердца и притворяться, будто ничего не замечает.

— Ты выглядишь очень красивым, — говорю я, смягчаясь. — А теперь хватит ерзать.

Он поворачивается с ухмылкой.

— Уверена, что не хочешь пойти на это мероприятие со мной? Можем поменяться: я проведу книжный клуб, а ты пойдешь на гала-вечер.

— Как бы заманчиво это ни звучало, — отвечаю я, скрестив руки на груди, — я предпочту вино и сплетни комнате, полной незнакомцев, большое спасибо.

Он посмеивается, хватая свой пиджак со спинки дивана как раз в тот момент, когда раздается звонок в дверь.

— А вот и Марго с Хелен, — говорю я, направляясь к двери.

Коул бросает на меня притворно панический взгляд.

— Мне уже пора бежать?

Я смеюсь.

— Слишком поздно.

Я открываю дверь, и первой впархивает Марго, укутанная в цветастую шаль. Ее взгляд тут же останавливается на Коуле.

— Силы небесные, — произносит она, обмахиваясь рукой. — Будь я на двадцать лет моложе, я бы набросилась на твоего сына.

— Марго! — ахаю я.