— Ну, это не может быть хорошей новостью, — пробормотал мистер Фиш, рассматривая одно письмо.

— Что такое? — спросила она.

— Оно пришло из Тибер-Парка. — Он открыл письмо и прочитал его содержание. — Оно от мистера Хауэлла, секретаря графа, — сказал он и взглянул на Лили. — Это экстраординарная новость.

Ее пульс забился чаще. — Какая новость?

— Он пишет, что, поразмыслив, лорд Эберлин решил, что мельница в Тибер-Парке не является прибыльным предприятием и что он не будет ею управлять как таковым.

— Что? — сказала Лили, и у нее в животе начало крутить от тошноты.

Но мистер Фиш вдруг улыбнулся. — Он капитулировал! — воскликнул он. — Он сдался и не будет конкурировать! Это значит, леди Эшвуд, что вы спасли Эшвуд!

— Я? — спросила она без энтузиазма.

— Конечно, вы! — радостно сказал он. — Вы были полны решимости, не так ли, и посмотрите на это — вы превзошли все наши самые смелые надежды, и вы вышли невредимой и с неповрежденным поместьем. Это, — сказал он, тряся перед ней письмом, — такая же хорошая сдача, какую я когда-либо видел.

— Напротив, — мягко поправила она его. — Я не вышла невредимой. Я бы сказала, что битва взяла свое.

— Ну, я думаю, вам стоит вознаградить себя за хорошо проведенный бой. Может быть, поездкой в Лондон?

— Вознаградить себя? — У Лили начала болеть голова. — Я никогда не знала, что вы такой фантазер, мистер Фиш.

— Но вам действительно стоит отпраздновать, — настаивал он.

Лили кивнула, но все, о чем она могла думать, это о том, что она отдалась Тобину, а он… он прекратил свое наступление на Эшвуд. Но что это значит для них? Неужели для него это было всего лишь сделкой?

— Эшвуд снова расцветет, вы увидите, — триумфально продолжал мистер Фиш. — Бог не позволит, чтобы преимущество богатства разрушило то, что хорошо.

Лили не знала, правда это или нет.

В течение следующих нескольких дней ее чувство вины и противоречия делали ее слишком беспокойной. Она все ждала, что увидит, как Тобин подъезжает к Эшвуду, но он не приехал.

Почему он не приехал? После того, что произошло между ними, разве его сердце не смягчилось по отношению к ней, как ее сердце по отношению к нему? Неужели он мог совершить такой интимный акт и остаться недвижим?

Когда ее не покидала растерянность от всего, что произошло, она размышляла о своем будущем. Она корила себя за то, что хандрит по мужчине. Это была невозможная ситуация, надуманный союз. Она не могла рисковать своим титулом и потерей этого поместья. Что тогда станет со всеми? Неужели она примет победу, которая у нее в руках, и выбросит ее, как корм курам? Конечно, нет.

Лили решила, что мистер Фиш прав. Ей следует принять предложение леди Дарлингтон посетить Лондон. Ей следует отвлечься от этой необычной осени, от битвы, которую она вела, и подумать о своем будущем. Ей следует заняться тем, чтобы заманить к себе титулованного мужчину. Это было единственное разумное, что можно было сделать.

******

Вечером, в ночь первого зимнего бала, Лили одевалась для этого случая в некоем эмоциональном тумане.

— Думаю, это самое красивое бальное платье, которое я когда-либо видела, му'ум, — сказала Энн, возвращая Лили к настоящему моменту. Сидя за своим туалетным столиком, Лили видела, как Энн возится позади нее, готовя ее одежду на вечер. — Оно пришло из Италии, не так ли? — спросила Энн, держа платье для лучшего обзора.

— Не из Италии, — смутно сказала Лили и улыбнулась отражению Энн в зеркале. — Мне следует одеться. — Она встала из-за туалетного столика и сняла свой пеньюар. — У тебя есть возлюбленный, Энн? — спросила она, пока горничная держала платье, чтобы она могла в него войти.

Ответом Энн был глубокий румянец.

— Прошу прощения, — со смехом сказала Лили. — Я не хотела лезть в душу.

Энн застенчиво улыбнулась, пока Лили просовывала руки в рукава-фонарики. — Да, он есть, — призналась она. — Но он не сделал предложения, и я не хотела бы говорить.. Вы понимаете, му'ум.

— Конечно. — Лили положила руки на талию, пока Энн начинала застегивать ее. — Он тебя целовал?

Пальцы Энн замерли на спине Лили.

— И вот, я снова роюсь в твоих личных делах. — Лили оглянулась через плечо с улыбкой. — Мне действительно не помешала бы женская болтовня. И я обещаю хранить твою тайну.

Энн опустила глаза и возобновила застегивание платья Лили. — Целовал, — застенчиво призналась она.

— Как мило, — пробормотала Лили.

Энн закончила застегивать платье и вернулась к шкафу за головным убором Лили. — Лорд Эберлин кажется довольно… милым, — неловко сказала Энн. — Я подумала, что было мило с его стороны прийти и навестить вас, когда вы болели.

— Мы были знакомы в детстве, — сказала Лили.

— В детстве! — сказала Энн, явно удивленная новостью.