Выражение лица Доннелли стало еще мрачнее, когда он поднялся по ступеням, чтобы встать перед Тобином. — Я понимаю, что вы считаете, что каким-то образом пострадали от леди Эшвуд. Она отказывается говорить мне, какие страдания вы ей причинили, но очевидно, что вы причинили ей страдания. Так вот, знайте, сэр: если вы причините ей вред, вам придется иметь дело со мной.

— Я думаю, вы полны решимости раздражать меня.

Оставаясь непреклонным, Доннелли подошел ближе. — Я влиятельный человек, — спокойно сказал он. — Я могу погубить тебя одним словом.

— Тогда скажи это, — огрызнулся Тобин. — Скажи свое чертово слово, Доннелли. Мне нечего бояться от тебя.

Доннелли холодно улыбнулся. — Ты уверен в этом?

— Убирайся отсюда, — огрызнулся Тобин и повернулся и вошел в свой очень величественный дом, сжав кулак. На этот раз не заклинание заставило его напрячься. На этот раз он сжал кулак, чтобы не ударить Доннелли прямо в лицо.

Сегодня, когда Тобин и его конюх подъехали по тропинке к Китредж-Лодж — старому нормандскому замку, который был переоборудован в охотничий домик для семьи Дарлингтон, — он увидел небольшую карету на подъездной дорожке, запряженную одной лошадью. Позади нее стояла большая карета Эшвуда. А рядом с каретой стояли леди Эшвуд, мисс Тафт и Доннелли.

Тобин замедлил ход своей лошади, присоединившись к собравшимся на лужайке. На Лили была шляпа с широкими полями, поэтому он мог видеть только нижнюю часть ее лица. Доннелли, конечно, заметил его и наклонился к Лили, чтобы что-то сказать, прежде чем отойти.

— Доброе утро, дамы, — сказал Тобин, слезая с лошади.

Как обычно, Люси приветствовала его солнечно. — Я еду в Ирландию! — Торжественно объявила она, как будто эта новость только что стала ей известна.

— Да, — сказал Тобин. Он залез в свою седельную сумку. — У меня есть подарок для тебя, если леди Эшвуд разрешит мне.

— Для меня? — Спросила Люси, явно взволнованная.

— Для тебя, — сказал Тобин и протянул норковую муфту. — Я понимаю, что на ирландских болотах может быть довольно холодно и сыро.

Люси ахнула от восторга. — Спасибо! — Она прикоснулась щекой к муфте. — Она такая мягкая! Посмотри, что он мне подарил, леди Эшвуд! — Она повернулась к Лили, чтобы показать ей. — Можно мне ее принять?

— Это всего лишь небольшой знак внимания, — сказал Тобин, прежде чем она успела отказаться. — С приходом зимы она ей понадобится.

Лили уставилась на муфту, закусив нижнюю губу. — Это очень продуманный подарок. — Она посмотрела на него. — Спасибо.

Люси сунула в нее руки и повернулась к Тобину. — Спасибо! У меня будет своя собственная карета. Видишь? — Она взволнованно указала на маленькую карету.

— Довольно грандиозно, — сказал Тобин.

— А потом я поплыву на лодке, — продолжала она. — Вы когда-нибудь были на лодке?

— Много раз.

— Можно мне положить свою муфту в карету? — Спросила Люси.

— Хорошо. Но держись подальше от мужчин, — сказала Лили. Она протянула руку, чтобы коснуться головы Люси, но Люси отскочила, прежде чем та успела до нее дотянуться.

Лили опустила руку и отвела взгляд от Тобина.

— Ты отказываешься теперь со мной разговаривать? — тихо спросил он.

— Разве я должна говорить? — Легко сказала Лили и вытерла пальцем в перчатке под глазом. — Ты сделал что-то неладное?

Тобин нахмурился. Он немного наклонил голову, чтобы увидеть под полями ее шляпы, но Лили снова отвернулась. Он подошел ближе и снова наклонился. — Это слезы?

— Тише, — прошептала Лили, и когда Тобин коснулся ее руки, она отмахнулась от нее. — Я не хочу, чтобы Люси видела меня. Бедная девочка и так чувствует себя виноватой, и я не хочу ее расстраивать.

— Виноватой? — Сказал Тобин, смущенный. — В чем?

Лили вздохнула и устремила взгляд в небеса, словно он испытывал ее терпение. — Разве это имеет значение?

— Я не могу даже представить, за что восьми– или девятилетняя девочка может чувствовать себя ответственной, — сказал Тобин.

Лили резко повернулась и пригвоздила его взглядом.

Озадаченный, Тобин оглядел ее с головы до ног. — Что?

— Неужели ты не можешь понять даже одной вещи? — Раздраженно спросила она. — Потому что, кажется, ты думаешь, что я должна была чувствовать некоторую ответственность в этом возрасте.

— Это другое, — резко сказал он, но почувствовал себя уязвленным, вызванным.

Она цокнула языком и отвернулась, когда Люси снова влетела в их середину.

— Папа сказал, что он почти готов, — сказала он. — Он сказал, что я должна называть его папой, и что нам понадобится неделя, чтобы добраться до Баллинахета, если погода не испортится. — Она взглянула на Тобина. — Там я и буду жить. Это замок в Ирландии.

— Да, — сказал он, улыбаясь. — Ты мне рассказывала. По крайней мере, четыре раза, если мой подсчет верен.

Доннелли появился позади Люси с холодным взглядом. — Если вы пришли за своей лошадью, она там, — сказал он, указывая в сторону от них.

— Я знаю, где конюшня, — сказал Тобин.