К счастью, когда было подано второе блюдо, разговор перешел к охоте. Герцог уже несколько дней выслеживает дикую индейку. — Я полон решимости поймать эту проклятую вещь до нашего возвращения в Лондон.

— И когда это будет? — Спросил Деклан.

— Через две недели, я подозреваю.

— Вы останетесь на бал, не так ли? — Спросила Лили. Все головы повернулись в ее сторону. — Первый зимний бал в Тайбер-Парке, — уточнила она.

Кейт и герцог обменялись взглядом, но вдовствующая герцогиня застонала. — Только не это! Прошу прощения, леди Эшвуд, но мы совершенно точно не будем посещать этот бал, и я надеюсь, что и вы тоже!

Удивленная, Лили посмотрела на Деклана, который изучал ростбиф на своей тарелке.

— Моя дорогая, ты же знаешь, что титул графа Эберлина был куплен в Дании, не так ли?

— Да, — сказала она. — Я слышала об этом.

— Ну, это никуда не годится! — Воскликнула вдовствующая герцогиня. — Он торговец, и, более того, он занимается самой отвратительной торговлей. Его семью нельзя рекомендовать, и у него нет никаких надлежащих связей в Лондоне. Вы еще не замужем, мадам, и вам следует быть осторожной в выборе тех, с кем вы общаетесь. Такого рода связь может негативно сказаться на вашем счастливом будущем, когда вы приедете в Лондон за предложением.

«Искать» предложение было не идеей Лили, но она скорее представляла, что кому-то пришла эта идея. Вероятно, Деклану, которого сейчас очень хотелось придушить. В ее жизни и так достаточно неразберихи, без помощи кого-либо еще.

— То, что моя мать хочет сказать, леди Эшвуд, так это то, что ей не нравится граф Эберлин, — сказал герцог с улыбкой. — Я вполне уверен, что она не имеет в виду, что вы должны следовать ее примеру.

Лили посмотрела с герцога на вдовствующую герцогиню, которая сердито смотрела на своего сына. — У него была довольно тяжелая жизнь, я признаю это, но он очень усердно работал, чтобы преодолеть…

— Он не может преодолеть обстоятельства своего рождения, репутацию своей семьи, и уж тем более не может преодолеть обстоятельства своего богатства, своего титула или своей профессии.

Рука Деклана коснулась ее руки под столом, предупреждая ее не спорить с герцогиней. Несмотря на то, как сильно Тобин рассердил ее, Лили не могла не почувствовать к нему сострадание. Как мог человек, который так усердно работал, чтобы преодолеть трудности прошлого, быть настолько осужден за это? Казалось, что мир отказывался позволить ему принадлежать к нему, что бы он ни делал.

Все это вызывало у Лили негодование и гнев, и ужасную, ужасную растерянность. Старуха была тверда в своем мышлении, но Лили понимала ценность социальных связей, особенно в ее шатком финансовом положении. Поэтому она улыбнулась и подняла свой бокал. — Погода этой осенью была довольно невозможной, не так ли? — спросила она и молча негодовала, когда сидящие за столом беззаботно обсуждали погоду.

17 глава

17 глава

В одно мягкое, залитое солнечным светом утро Тобин и его конюх поехали в Китредж-Лодж, чтобы забрать лошадь, которую он заказал у графа Доннелли в начале года. Кобыла, за которую Тобин заплатил немалые деньги, была оплодотворена чемпионом-бегуном. Жеребенок, которого она вынашивала, должен был стать лучшей скаковой лошадью, которую когда-либо видела Англия. Жаль, конечно, что граф Доннелли, чья репутация тренера скаковых лошадей не имела себе равных, не будет тем, кто будет тренировать ее, но Тобин разорвал их соглашение, когда понял, что Кира Ханниган совершает мошенничество.

Если бы он не сделал этого тогда, он бы непременно сделал это, когда Доннелли выгнал его из Эшвуда.

Или когда он появился вчера в Тайбер-Парке, чтобы сообщить Тобину, что он везет своих лошадей в Ирландию и что кобыла готова к переезду. Ирландец стоял на подъездной дорожке, расставив ноги, с темным выражением лица. Тобину показалось странным такое поведение, учитывая историю Доннелли в Хэдли-Грин, которая в основном состояла из блуда и азартных игр и помощи мисс Ханниган в обмане всех, чтобы они поверили, что она Лили. Тем не менее, каким-то образом от мужчины исходила аура превосходства.

— Мистер Ноукс будет рад и дальше заботиться о кобыле, если хотите, — сказал Доннелли, имея в виду смотрителя в Китредж-Лодж.

Тобин ничего не сказал. Он стоял на площадке своего дома, прислонившись к каменной стене, наблюдая за Доннелли. — Очень хорошо, — сказал он и повернулся, чтобы войти внутрь, но Доннелли сказал: — Эберлин, слово.

Итак, настал момент, когда Доннелли скажет ему держаться подальше от Лили. Возможно, он даже вызовет Тобина на дуэль, и, честно говоря, Тобин был бы рад возможности причинить ему телесные повреждения в этот момент. — И какое же это слово, милорд? — спокойно спросил он. — Вы хотите представить себя новым королем Англии и приказать мне покинуть этот остров?