Сердце Талии сжалось, когда она огляделась. Мягкий декор был полной противоположностью обезумевшей Вампирше, которая укусила ее.

— Где она сейчас?

Кассий сглотнул. Сильно.

— С ней разобрались.

Талия дернулась.

— Ты убил ее?

Кассий отвернулся, его глаза наполнились слишком многими эмоциями, чтобы их можно было назвать.

— Нет. Но я попросил Кигана лишить ее крови. Теперь она в коматозном состоянии.

Что означало, что она была почти мертва. Сибил вышла бы из своего подвешенного состояния, только если бы выкачала кровь другого. Тогда порочный круг продолжился бы…

— Зачем ты это сделал? — ахнула Талия. — Зачем ты…

— Потому что я не могу вынести мысли, что ты пострадала, — огрызнулся Кассий. Его глаза светились, когда он вцепился в подлокотники кресла, его лицо слегка исказилось. — Потому что меня тошнит, блядь, от мысли, что я почти потерял тебя прошлой ночью. Осознание того, что это была моя собственная ошибка — мое собственное глупое, эгоистичное желание оставить Сибил в живых в надежде найти лекарство, — позволило тебе оказаться на пути опасности. Я ничем не лучше Джулиана. Не лучше любого другого Вампира, пытающегося сохранить жизнь своим близким хоть ненадолго.

Талия сглотнула, пока грудь Кассия вздымалась и опускалась, его гнев на самого себя разливался по его чертам, как рубцы на мишени для дротиков.

Она встала, ее ноги прошагали по полу, пока она не оказалась перед ним. Кассий посмотрел на нее, его глаза сияли таким глубоким сожалением и опустошением, что это заставило ее собственное сердце разбиться.

— Ты не Джулиан, — сказала она. Его лицо исказилось, но она положила руку на его щеку, чувствуя жесткую щетину под ладонью. — И ты не похож на других Вампиров. Ты убрал ее подальше, когда узнал, что она укушена. Ты сделал так, чтобы никто не наткнулся на нее и чтобы она не вышла и не причинила вреда. Ты не просто оставил ее там, где кто угодно мог ее найти.

Кадык Кассия дернулся, его глаза блестели.

— Но она все равно нашла тебя.

Талия взяла его лицо в свои руки. Она двинулась, оказавшись у него на коленях. Кассий ничего не сказал, но его руки немедленно нашли изгиб ее талии, крепко сжимая.

— Я была глупа, — прошептала Талия, проводя большим пальцем по его острой скуле. — Я услышала ее крики о помощи и подумала, что женщина заперлась внизу. Я была глупа и не послушала, когда ты сказал мне избегать нижних уровней. Если бы я послушала, ничего бы этого не случилось.

Кассий сглотнул. С трудом. Его пальцы сжались вокруг ее талии.

— Ты могла умереть прошлой ночью. И я бы никогда себе этого не простил.

Собственный кадык Талии дернулся.

— Но я не умерла. — Она взяла одну из его рук, прижав к своей груди — к своему сердцу, ровно бьющемуся под его ладонью. — Я здесь.

Кассий оглядел ее, голубые глаза сияли.

— Талия…

Она заставила его замолчать своими губами.

Кассий вдавил пальцы в ее грудь, его рука горела, словно он нуждался в подтверждении того, что она жива.

Его губы ответили ее, нить обвилась между ними, сплавляя их вместе, как две половины зеркала. Все чувство страха и приличия исчезло, когда Талия покусывала его губы, ее зубы зацеплялись за его плоть, и Кассий застонал. Его поцелуй стал пылким. Горячим.

Он сжал ее лицо одной рукой, откидывая ее голову дальше назад, чтобы поглощать ее. Его язык скользнул в ее рот, и она издала звук в глубине горла, ее тело стало расслабленным и напряженным одновременно.

Кассий улыбнулся у ее губ.

— Я скучал по этим маленьким звукам. — Его рука, лежавшая на ее сердце, скользнула к груди. — Я скучал по твоему вкусу.

Талия поцеловала его глубже, ее руки обвились вокруг его шеи. Она чувствовала его твердую длину, прижатую к мягкой, ноющей части себя. Она выгнулась к нему, нуждаясь в трении между ними.

— Блядь, — прорычал он, пальцы впивались в ее плоть.

Губы Кассия оторвались от ее, но он не ушел далеко, когда наклонил подбородок, его горячий рот встретил ее шею. Талия откинула голову назад, и его губы спустились к ее ключице.

Талия покатила бедрами ему навстречу, пытаясь утолить боль в своей глубине…

Боль вспыхнула в ее теле. Талия зашипела, отстраняясь.

— Что? Что случилось? — Брови Кассия нахмурились, он немедленно остановился.

Талия покачала головой, отодвигая боль.

— Ничего. — Она снова придвинулась, чтобы завладеть его ртом, и застонала, мышцы спины дернулись.

Кассий замялся.

— Может, нам не стоит этого делать.

Глаза Талии сузились.

— Нет. Я в порядке. Все нормально.

Кассий поймал ее подбородок между пальцами, его глаза светились теперь по другой причине.

— Как бы я ни хотел продолжить, я не думаю, что твое тело выдержит.

Талия возразила бы, если бы мышца ее икры не начала сводиться судорогой. Она снова застонала, и Кассий встал, поднимая ее тем же движением.