Спальня была огромной, по крайней мере вдвое больше ее собственной, хотя красные обои были похожи на камчатные покрытия стен в ее комнате. Кровать была чудовищем из черного обсидиана с простынями цвета умирающих лепестков роз.

— Какого черта? — прошептала Талия, углубляясь в комнату. Она подошла к шторам, отодвинула их, чтобы пропустить больше света. Пылинки висели в воздухе, прежде чем опуститься на землю, как снежинки.

Талия нахмурилась, разглядывая предметы в комнате. Справа была гостиная, такая же, как в ее комнате, но больше. На каминной полке из мрамора не было никаких украшений, хотя сам камин был достаточно большим, чтобы она могла в него заползти.

Она подошла к комоду. Тонкий слой пыли покрывал флакон одеколона и шкатулку с драгоценностями, небрежно расставленные на поверхности. Она открыла ящики, роясь в отглаженных шелковых рубашках и брюках.

Живот Талии сжался, когда она взглянула на кровать. Учитывая ее размеры и богатое убранство комнаты, у нее возникло неприятное предчувствие, что она точно знает, в чьей комнате она роется.

Не издавая ни звука, она поспешила к двери, которая вела в кабинет. Пространство было таким же вычурным, как и спальня, с темным столом посередине комнаты. Вдоль задней стены стояли книжные шкафы от пола до потолка, а арочное окно пропускало свет странно облачного неба.

Что ж, по крайней мере, у нее была карта.

Карта всего Ваккариума была развернута на темной поверхности стола. Талия внимательно ее рассмотрела.

Казалось, что каждая столица была отмечена символом своего Дома. Дом Лоренция, обозначенный вороном с тремя глазами, правил территорией на восточной стороне континента, как раз к северу от леса, который отделял Агрипу от Ваккариума. К западу от Дома Лоренция находился Дом Аванериус с головой барана с четырьмя рогами, севернее — Дом Санториен с амфитером. На краю континента была лиса с множеством зубов, обозначающая Перден, столицу Дома Олвектус, вместе с горой, у которой он располагался. Наконец, над Домом Лоренция находился Дом Галлинус, отмеченный оленем с восемью ногами. Его столица, Куписко, располагалась глубоко в сердце густого леса…

Я выйду замуж за Дом, который находится рядом с лесом!

Из нее вышибло дыхание, и она удержалась, опрокинув чернильницу, которая растеклась по всему столу.

Черные чернила разливались, заливая Дом Галлинус.

Это… это не могло быть правдой. Она бы связала все воедино раньше. О боги, Дом Галлинус экспортировал древесину из-за своих лесов…

Талия резко втянула воздух носом, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Не могло быть, чтобы Дом Галлинус был тем Домом, за который была просватана ее сестра.

Ее сознание закружилось, пытаясь вспомнить ту ночь, когда убили ее сестру. Вспомнить детали тех Вампиров, которые пришли…

Талия так сильно сжала глаза, что заплясали пятна. Все, что она видела, — это невидящие глаза Ариадны, ее шея, рваная и разодранная, как пустая кукла.

Пот выступил на лбу, и она подавила желчь, подступившую к горлу, когда воспоминание о той ночи обрушилось на нее со всей силой.

— Нет, нет, нет, — закричала Талия. Ее руки скользили от крови сестры. Она хлынула на пальцы, делая их скользкими, пока она пыталась приставить обратно голову Ариадны. Ее прекрасные золотистые волосы, которые были заплетены с цветами, были пропитаны вязкой жидкостью.

— Уведите королеву! — закричал кто-то еще — возможно, ее отец.

Слишком много всего происходило. Тронный зал взорвался хаосом. Стражи пытались отбиться от Вампиров — тех, кто полностью поддался жажде крови и охотился на придворных, собравшихся на свадьбу.

— Нам нужно уходить, — кто-то схватил ее за руку, стражник, чьего имени она не помнила.

— Спасите ее! — рыдала Талия, слезы смешивались с кровью на ее руках.

— Выведите их! — прорычал другой.

Талию подняли на ноги, ее шелковые туфли промокли в поднимающемся месиве, подол был испорчен и выпачкан ярче вина. Ариадна сама выбрала это платье.

— Выведите королеву и принцессу! — Это был ее отец, кричавший страже, в то время как Вампир, который должен был стать мужем ее сестры, стоял перед ним. Стражи пытались вывести королевскую семью из тронного зала, пытались запереть Вампиров внутри, хотя там все еще были невинные.

Королева присоединилась к Талии, ее корона была потеряна, глаза побелели от страха. Она схватила Талию так сильно, что остались синяки.

— Ариадна! — кричала Талия, пока ее голосовые связки не сорвались. Она повернулась, пытаясь вернуться в комнату, пытаясь добраться до сестры.

Но все, что она увидела за стражей, выстроившейся в ряды вокруг них двоих, был ее отец.

Ее отец, чьи глаза расширились, когда он уставился на свою грудь — на руку, торчащую из нее.

Затем его позвоночник разлетелся по полу, и он рухнул.

— Нет! — закричала королева.

Двери тронного зала закрылись, оставив внутри лишь хаос…