Это было лицо, жаждущее любви, однако я не была уверена, что заслуживаю того, что было у моих родителей. Того, чего я так страстно желала. Все те ужасные прозвища, которыми меня называли в старшей школе, нахлынули с новой силой. Чудачка. Прыщавая. Пучеглазая. Как странно, что можно перейти от чувства уверенности в себе к ощущению полного ничтожества за считанные минуты.

Мой взгляд скользнул к фотографии отца. Сейчас он был нужен мне как никогда, а его здесь не было. Неожиданно тяжесть, давившая на плечи, свалила меня на пол, и меня захлестнула жалость к себе. Это не должно было стать моей обязанностью — заботиться о маме. В конце концов, я не должна была идти к алтарю на своей свадьбе в одиночестве.

Но я жила именно эту жизнь, и мне пришлось смириться с этим. Сев, я начала вбивать в голову позитивные мысли. Эта жизнь здесь, в Айдахо, была моей новой реальностью. Все эти странные вещи, произошедшие за последние пару недель, были моей новой жизнью. Я могу и должна быть сильной ради мамы и Ноа.

Поднявшись на ноги и вглядевшись в свое отражение, я заставила себя переосмыслить: те черты, из-за которых надо мной когда-то издевались, были не такими уж и уродливыми. Я обнажила зубы в улыбке. И вслух сказала девушке с мягкими щеками и красивой улыбкой, что она крутая — сильная как бык, умнее многих, с мышцами в правильных местах — и она никогда не должна об этом забывать. Уверенность, которую отец постоянно в меня вдалбливал, вернулась в полную силу. Его больше не было, но то, чему он меня научил, никуда не делось.

Выскочив из комнаты, я перепрыгивала через ступеньку и впорхнула на кухню. Проскользив по полу в носках, я затормозила между мамой и Ноа, которые сидели за обеденным столом, что прервало их разговор.

— Да что с тобой сегодня происходит? — спросил Ноа, приподняв бровь.

— Я была перегружена кучей всего, а еще грустила из-за папы. Но сейчас я в порядке. И на эти выходные я уезжаю. — Я усмехнулась и закружилась на месте. — Ладно, на этом всё!

Ошеломленный вид мамы и Ноа принес мне немалое удовлетворение.

— Уезжаешь? — пролепетала мама.

— Это с каких пор? — озадаченно спросил Ноа; картофельное пюре шлепнулось с его вилки.

— Хм-м-м. С тех пор, как меня пригласили два дня назад. В любом случае, я уеду сразу после работы в пятницу и вернусь домой в воскресенье.

— Куда? — осторожно спросила мама, откладывая вилку и скрещивая руки на груди.

— Бэр-Лейк. Со стороны Юты, — с улыбкой ответила я.

— С кем? — Ноа ткнул вилкой в мою сторону.

— Ты уверена, что это безопасно? — вмешалась мама, прежде чем я успела ответить на вопрос Ноа.

— Конечно. Мам, я еду не очень далеко, и опять же, до ФБР не доходило ни слуху ни духу о том, что мы являемся мишенями картеля из дела папы. Ты сама говорила, что мне нужно развеяться на выходных, так что теперь я именно это и делаю. — Я хлопнула в ладоши и вприпрыжку удалилась.

— А НУ ВЕРНИСЬ! — крикнул Ноа.

— Джейн, я еще не закончила задавать вопросы! — крикнула мама мне вслед, но я как можно быстрее сбежала по лестнице. Моим главным приоритетом было избежать необходимости придумывать историю о том, с кем я еду, и я с этим справилась. Теперь оставалось лишь продолжать уклоняться от этого вопроса до самого отъезда в пятницу.

Глава 12

Сегодня утром было особенно холодно, и, наконец, пошел мелкий снег. Я юркнула в машину, выехав пораньше, чтобы избежать любых вопросов от мамы или Ноа по поводу этих выходных. К тому же, из-за всего, что произошло вчера в школе, я забыла некоторые работы, которые должна была проверить, поэтому мне требовалось дополнительное время, чтобы закончить их этим утром.

Захлопнув дверь, я завела двигатель, чтобы прогреть его. Смахнув несколько снежинок с волос, я проверила свое отражение в зеркале. В глазах снова появился блеск, а тушь была нанесена безупречно. Мои недостатки не делали меня уродливой; нет, они были уникальными. Недостатки, сказала я себе, делают нас людьми.

Я провела рукой по своему лоскутному комбинезону и поправила воротник белой водолазки, которую надела под него. Быть странной меня тоже устраивало, потому что в этом наряде я чувствовала себя красивой. Выезжая задом с подъездной дорожки, я нашла временное умиротворение в темноте, ведя машину по тихим улицам.

Пока не подъехала к первому знаку «Стоп» и не почувствовала, что что-то не так. Мне потребовалось больше времени, чтобы сбросить скорость, как будто тормоза на мгновение не сработали.

Отмахнувшись от дурного предчувствия, которое начало закрадываться в душу, я сказала себе, что, должно быть, просто наехала на гололед.

Но это случилось снова. Машина рванула вперед, тормоза не реагировали так быстро, как обычно. Мой пульс участился, когда я изо всех сил нажала на педаль у третьего знака «Стоп». Колеса не завизжали и не заблокировались — никакой реакции не последовало, и я полностью пропустила свой поворот налево.