— Спрячь меня. Притворись моим парнем. Возьми меня за руку. Сделай хоть что-нибудь. Пожалуйста! Умоляю тебя! — взмолилась я.

Гриффин скрестил руки на груди, грудные мышцы напряглись под серой трикотажной рубашкой с длинными рукавами. При любых других обстоятельствах я бы засмотрелась на его стильные джинсы, облегающие ноги, или на то, как рубашка подчеркивает каждую мышцу его тела. Но только не сейчас, не тогда, когда Сэм голодно крался за мной, словно лев за добычей.

Я вцепилась в его рубашку. — Какого хрена? — пробормотал Гриффин, широко раскрыв глаза, когда я приподнялась на мысочки.

— Пожалуйста. Сделай что-нибудь. Что угодно, я умоляю тебя, — снова выпалила я, ища на лице Гриффина то сострадание, которое видела однажды. Времени на объяснения не было, и, честно говоря, я бы ни за что не рассказала этому незнакомцу о том, что со мной сделал Сэм.

— Пожалуйста, — прошептала я в крайнем отчаянии.

Его взгляд метнулся по магазину и остановился на Сэме, который был уже достаточно близко, чтобы я могла разглядеть зелень его глаз. Быстро переведя внимание обратно на меня, он посмотрел на мою нижнюю губу, дрожащую от отчаяния. Сэм находился меньше чем в половине прохода от нас. Сейчас или никогда. Я судорожно вздохнула, поймав на себе тошнотворный, похотливый взгляд Сэма, чья рука снова скользнула вниз к паху.

— Будешь должна, — предупредил Гриффин, и я кивнула.

— Все что угодно. — Я была в отчаянии, и мне было плевать на цену.

— Джейн! — услышала я зов Сэма; его голос звучал вкрадчиво и по-хозяйски — так зовут потерявшуюся, пугливую собаку, и я вздрогнула, почувствовав фантомный удар его кулака.

— Гриффин… — взмолилась я.

Челюсть Гриффина на мгновение сжалась; в его глазах мелькнули последние отголоски внутренних сомнений. Словно какая-то часть его существа знала, что ему не следует делать то, что он собирался, но он проиграл этот бой. Он схватил меня за подбородок, резко запрокинул мою голову и вжался своим телом в мое. Жар его тела окутал меня, мое бешено колотящееся сердце забилось о его твердую грудь. Инстинктивно я сделала шаг назад, врезавшись в стеллажи, пока его глаза буравили мои.

Они потемнели от голода, когда он оперся второй рукой о полку над моей головой. Мое дыхание перехватило на долю секунды, а затем его губы горячо впились в мои.

В шоке мои глаза широко распахнулись, в то время как его — закрылись.

Он целовал меня.

По-настоящему. Как любовник — так, как я всегда себе это представляла.

Резко вдохнув, я стала податливой, как пластилин, в его объятиях. Закрыв глаза, я крепче вцепилась пальцами в его рубашку; его рука соскользнула с моего подбородка на затылок, а губы исследовали каждый дюйм моего рта.

Губы, мягкие как бархат, разожгли медленно разгорающийся огонь внизу моего живота. Все мгновения отрицания собственных чувств испарились. Я забыла, что мы стоим в общественном месте. Забыла о Сэме. Я не осознавала ничего, кроме тех ощущений, которые он вызывал, дразня меня зубами, губами и языком, требуя ответа. Скользнув по моим припухшим губам, он плотно прижался бедрами к моему телу и с тихим стоном обвил мозолистой рукой мою талию. Жар его кожи обжег мой открытый живот, пока пальцы другой руки зарылись в волосы на затылке, дергая за грязный хвост, который я даже не удосужилась поправить.

Он целовал меня так, как никто и никогда раньше. Когда его губы слегка приоткрылись, я сразу же последовала его примеру, не в силах сопротивляться ни одному его требованию, и его язык проскользнул между моими зубами.

Он был сладким, с легким привкусом перечной мяты. Мое тело плавилось, кожу покалывало от электричества, а между ног появилась та самая тянущая пульсация. Но на этот раз я была только за. Я дышала его дыханием, а он — моим. Я еще никогда не была ни с кем так близка. Никогда не чувствовала себя такой живой. Я не понимала, как вообще до сих пор держусь на ногах, когда всё, чего мне хотелось — это закинуть ноги ему на бедра и почувствовать, как каждая частичка его тела плотно прижимается к моему пульсирующему центру.

Отстранившись, чтобы глотнуть воздуха, я не дала ему долгой передышки и снова погрузилась в поцелуй. Я хотела большего, умоляла его о большем, и он крепче сжал мои волосы у основания шеи, удерживая меня там, где хотел. На этот раз я бесстыдно протолкнула язык ему в рот, а он сжал в кулаке ткань моего белого кроп-топа на спине.

И он не сопротивлялся. Наоборот, казалось, он приветствовал это, теряя контроль над собственными действиями. К черту то, что мы у всех на виду. Он потянул меня за волосы, заставляя еще немного запрокинуть голову, и вернул себе контроль. Я с радостью уступила, когда он провел языком по моим губам, пробуя меня на вкус, а затем снова проник в мой рот.

Поднявшись еще выше на мысочки, чтобы хоть как-то сгладить разницу в росте между мной и этим мужчиной ростом под метр девяносто, я смело прижалась к нему еще сильнее. Крепче... больше... я хотела получить всё и сразу.