Спустя мгновение я слышу резкий щелчок, а за ним — веселое потрескивание. Я оборачиваюсь и вижу, что Рэйкер развел костер. Меньше чем за минуту.

Этому навыку я училась долго, еще до того, как отправиться на Столетие. Но даже в лучших условиях — не рядом с брызжущей рекой — у меня уходило несколько попыток и больше десяти минут. Я наблюдаю, как он убирает что-то обратно в мешок.

Огниво. Я кривлюсь. Ну конечно, у королевского гвардейца оно есть. Это редкая и дорогая вещь.

На улице даже не так уж холодно. Но когда Рэйкер направляется к краю своего островка и всматривается в поток, я понимаю, что костер не для тепла. Он плавно снимает меч со спины. Опускает его перед собой.

Со скоростью, заставившей меня вздрогнуть, он вонзает клинок в реку.

Я чуть было не рассмеялась от мысли, что он всерьез надеется на успех. Будто он может быть достаточно быстрым, чтобы…

Смех застревает в горле, когда он оборачивается. На его меч насажена крупная рыба с розовой чешуей.

Ну, блеск.

Он мастерски очищает её. Разделывает. А затем принимается жарить на огне. Разумеется, мне он не предлагает ни кусочка. Не то чтобы я взяла. Я никогда раньше не ела рыбу. Лучше не испытывать свой желудок, тем более что я не так уж и голодна.

Однако мой предательский живот всё равно урчит от этого запаха. Я отворачиваюсь от него и его жарящейся еды к своему пристанищу на эту ночь.

Неважно, что подо мной лишь грязь и несколько клочков травы. Как только я перестаю стоять на ногах, всё мое тело буквально вплавляется в землю. Ни рев реки в ушах, ни ярко мерцающие над головой звезды, ни рыщущая поблизости опасность не могут противостоять тяге ко сну. Я говорю себе, что должна бодрствовать, что должна проверить теорию насчет воды, но вскоре веки тяжелеют, и мир ускользает.

Не проходит и часа, как меня вырывает из сна тихий скрежет, похожий на звук когтя, скользящего по древесной коре. Я мгновенно открываю глаза. И звук… он прекращается. Будто его и не было вовсе.

Это мог быть сон; это могло быть ничто. Я лежу неподвижно, вслушиваясь в звуки за пределами речного шума. Ловя ровное дыхание Рэйкера.

Ничего. Несколько минут царит полная тишина, и мои глаза снова медленно закрываются. Сон нахлынул, как голодный прилив, омывая меня и утягивая на дно.

И в этот момент я слышу это снова. На этот раз сомнений нет.

Я сажусь, сжимая руку на эфесе меча. С бешено колотящимся сердцем я всматриваюсь в лесную тьму.

Ничего. Я ничего не вижу.

Но я чувствую… чувствую безмолвие леса. То, как он затаил дыхание. На дрожащих от усталости ногах я поднимаюсь. Руки ноют от изнеможения, пока я выставляю меч перед собой, вонзив острие в землю. Я жду. Жду.

Пока из-за деревьев не показывается лапа. Она соткана из содранной, гнилой плоти. Запах бьет в нос мгновенно, и я едва не давлюсь рвотным позывом.

Тлен. От демона несет чистой, абсолютной смертью. Он делает еще один медленный шаг ко мне, и осколок лунного света озаряет его морду.

Искаженные, изуродованные черты, кожа, высохшая в корку. Он похож на остальных, но этот не окутан тенью. Нет, я вижу каждый дюйм его серой плоти и восковых костей.

Его глаза — две бездонные ямы тьмы, уставившиеся на меня. Рот — сплошная рубцовая ткань, будто его сотни раз зашивали и снова разрывали. Был ли этот демон когда-то живым? Неужели именно этим занимается Бог Смерти? Создает армии из своих мертвецов?

Тварь разевает пасть, разрывая кожу; сочится ониксовая кровь, и раздается оглушительный крик. Зубы уходят вглубь бесконечными рядами.

Оно больше не медлит. Демон бросается вперед, вытянув когти к моей шее.

Я отшатываюсь. Прямо в реку.

Я ударяюсь позвоночником о камень, и перед глазами вспыхивают искры. На боль нет времени. Меня мгновенно подхватывает неумолимое течение; тело крутит и швыряет, обдирая о камни-кинжалы, чьи грани отточены бурной водой. Я вслепую вытягиваю руку и умудряюсь ухватиться за валун, в кровь рассекая ладонь.

Отчаянным рывком я вцепляюсь в него, ломая ногти, и приподнимаюсь над мелководьем, борясь с потоком, борясь за каждый глоток воздуха. Как только могу, я оборачиваюсь и вижу это сшитое из плоти существо. Оно заглядывает в воду. Прямо на меня. Ждет.

В голове стучит, позвоночник пронзает молния боли, но я тянусь к следующему камню. Еще к одному. Медленно я пробираюсь сквозь течение, всё еще сжимая меч во второй руке, к той узкой полоске суши, пока не нахожу силы выброситься на берег, кашляя и выплевывая воду. Я всхлипываю, когда израненная рука скребет по грязи.

Существо еще несколько минут ждет у края реки, не сводя с меня глаз, а затем медленно растворяется в лесной чаще.

Дрожа от холода, с хриплым, громким дыханием, залитая горячей кровью, я поворачиваюсь к Рэйкеру. Он всё так же стоит ко мне спиной. Его великолепный меч всё так же вонзен в землю там, где он его оставил.

Он не мог не слышать мою борьбу. Крик зверя. Он наверняка не спит.