На полу лежит тело с открытыми глазами; клинок вонзен прямо в грудь. Я знаю этот клинок. Он стоит прямо и гордо перед троном, увенчанным камнем черным, как ночное небо. Трон Бога Смерти.

Когда я встречаюсь взглядом с человеком, сидящим на нем, мое сердце окончательно разбивается.

— Нет, — говорю я.

Рейкер не говорит вообще ничего.

Мой меч лежит у него на коленях, всё еще в ножнах.

— Нет, — повторяю я снова, качая головой, отказываясь верить.

Кубок, точь-в-точь такой же, как тот, что получила я, лежит перевернутым у его трона. Он пуст. Он выпил его.

— Арис, — наконец произносит он, вставая.

— Нет, — выплевываю я каждой переплавленной частичкой своей души. — Ты не смеешь произносить мое имя. Ты не смеешь на меня смотреть.

В его глазах вспыхивает нечто похожее на сожаление, но мгновение спустя оно исчезает. Все эмоции испарились. Совсем как у той богини. Он делает шаг вперед.

— Тебя здесь быть не должно, — говорит он.

— Я именно там, где и должна быть, — мой голос дрожит. Я вскидываю голову, глядя на него. — Так ты только что убил Бога Смерти? — Я смотрю на человека на полу, но он совсем не похож на те портреты из Великого Дома, что мы посещали. Совсем.

Он совсем не похож на Рейкера.

— Я убил Бога Войны, — говорит он, и голос его звучит отстраненно. Безэмоционально. — Который думал, что убил меня, Бога Смерти, пять лет назад. — Он переступает через мертвого бога, даже не удостоив его взглядом. — С тех пор он пытался править подземным миром. Плохо пытался, как ты сама видела по демонам и украденным невестам.

— Но ты… ты был человеком, — произношу я, замечая каждую перемену. Каждое отсутствие тепла. Каждую гладкую черту, что раньше была грубее. Каждый мерцающий блик там, где раньше всё было матовым. Он всегда был красив, но теперь…

Теперь.

Потому что он испил из чаши и стал тем, кем ему было предначертано быть. Магия высветила всё, что уже таилось внутри, и теперь он не просто бессмертный.

Он бог. Снова.

— Я подозревал, что боги замышляют заговор против меня. Поэтому во время прошлого Квестрала я отправился на Штормовой Берег и спрятал там частицу своей души. Когда Бог Войны наконец попытался уничтожить меня, у него не получилось убить меня целиком. Я очнулся на Штормовом Берегу в человеческом обличии, — рассказывает он. Он бросает взгляд на кубок. — Мне нужна была магия, чтобы вернуть доступ к моим силам.

— Так вот зачем ты отправился в поход, — мой голос дрожит. — Это всегда было твоим планом… — Я качаю головой. — Скажи мне. Как в этот план вписалась я?

— Твой клинок…

— Это вторая половина твоего, — перебиваю я. Он замирает от неожиданности. Я делаю шаг вперед. — Но ты мог убить меня, чтобы забрать его. Запросто. Столько раз. — Я склоняю голову. — Так почему ты этого не сделал?

На это он ничего не отвечает.

Я смотрю вниз на бога, лежащего между нами.

— Похоже, убийство для тебя не проблема. Так почему?

— Арис…

— Почему ты меня не убил? — требую я, и мой голос разносится эхом по залу. Грудь тяжело вздымается. Каждая моя сломленная часть выставлена напоказ, выпирает из груди, словно клинок моего сердца разлетелся вдребезги, встретившись с более могущественным противником. — Почему ты притворялся, что тебе не всё равно? Почему притворялся, что видишь меня? — Я снова качаю головой, чувствуя, как подступают слезы. — Тебе следовало просто… тебе следовало просто убить меня, Рейкер, — голос мой срывается. — Так было бы не так больно.

В его глазах наконец вспыхивает эмоция. Боль. Моя боль задевает его. Он делает еще один шаг ко мне.

И в мгновение ока это чувство исчезает.

— Не притворяйся, что ты была честна со мной, Арис, — говорит он. — Думаешь, я не знаю, кто ты такая? — Еще шаг. — Арис Агрон, наследница Дома Агрон? Одного из Великих Домов Штормового Берега?

Мои зубы стиснуты. Прошли годы с тех пор, как я слышала свое полное имя. Я потеряла его в тот день, когда мой дом сгорел дотла. Я не знаю, почему это важно для него, но, похоже, это так. Похоже, моя родословная значит больше, чем я предполагала.

Услышав это, услышав свое имя, я чувствую, как агония вновь превращается в ярость.

— Дом, который твои сородичи испепелили! — кричу я. — Вы не просто убили мою семью — вы убили сотни людей. Вся деревня, все мертвы из-за вас.

— Не я разжигал тот огонь, — говорит он.

— Считай, что ты! — Я делаю шаг к нему. — Ты наверняка знаешь это пророчество. То самое, которое знают все, кроме меня, черт возьми. — Я указываю на себя. — Так убей меня, Рейкер. Ты не смог сделать этого раньше, но как насчет сейчас? Сделай это сейчас!

Он не шевелится.

Я смеюсь.

— Не притворяйся, что я тебе дорога. Я потеряла всех, кого когда-либо любила. Всех. И… и я начала… — Я не смею закончить это предложение. — А ты…