Его гнев захлестывает мир. Ночь мерцает им. День истекает им, как кровью. Конечно. Я сказала, что люблю его, а затем вонзила нож в сердце. Худшее во всем этом то, что я не раскаиваюсь. Если его смерть вернет мою семью, я буду пробовать снова и снова, пока смерть наконец не заберет его навсегда.

Мы бежим не просто от него — мы бежим наперегонки со временем. На закате пятидесятого дня врата закроются, и я чувствую, как тают последние часы.

Когда этот день настает, крылья моего дракона бьют по воздуху с еще большей силой. Солнце начинает клониться к горизонту. Она летит еще быстрее.

Наконец впереди показываются врата, возвышающиеся и сверкающие, и облегчение ледяной змейкой пробегает по моему позвоночнику. Они всё еще открыты. Так близко. Почти у цели.

Солнце плавится на краю земли. В запасе остались считанные минуты.

Моя дракониха приземляется прямо перед вратами, и я оборачиваюсь, только сейчас осознавая, что не могу взять её с собой.

— Твое место здесь, среди магии, — говорю я, и слезы обжигают мне глаза. — Там мне нечем будет тебя кормить.

Драгоценных камней там не существует. Даже если я разграблю весь замок короля, через несколько лет она умрет от голода.

Нет. Она заслуживает того, чтобы жить в месте, которое так же сияет, как и она сама.

Я обхватываю руками её нос и даю обещание:

— Однажды я вернусь. И тогда… тогда ты наконец назовешь мне свое имя.

Она кивает, прижимаясь к моей щеке. Мы замираем так, вместе, на несколько украденных секунд.

Затем мир начинает содрогаться — массивные створки металла приходят в движение.

Я не могу остаться запертой на этой стороне. Мне нужно уходить. Она склоняет голову ниже, веля мне бежать. Бросив на неё последний взгляд, я разворачиваюсь и спринтом бросаюсь к закрывающимся вратам. Еще немного.

— Арис.

Я слышу его голос — чувствую его как ласку на коже и как клинок в спине.

Он прямо за мной.

До врат осталось всего несколько футов.

Сердце колотится, когда я бегу быстрее, чем когда-либо в жизни. Я бегу ради всех людей, которых потеряла, и ради всех тех, кто падет, если Рейкер заполучит эти мечи.

Я бегу ради надежды на то, что найду способ убить его и вернуть свою семью. Я буду терпеливой. Я буду сильной. Ради них. Всегда ради них.

Врата почти сомкнулись, и даже Бог Смерти не в силах их остановить. Рычание вырывается из моего горла, когда я бросаюсь в проем —

И в этот миг чья-то рука смыкается на моей щиколотке, утягивая меня назад.

Рейкер.

Я оборачиваюсь, и он возвышается прямо надо мной.

Это мой последний шанс. Я вспоминаю его слова: «Я и есть смерть». Возможно, проблема была в том, что я использовала свой собственный клинок. Возможно, чтобы убить его, мне нужно использовать его собственный.

Я вырываю его меч из ножен и вонзаю ему в сердце. Снова.

Его глаза вспыхивают яростью.

Это не срабатывает.

Врата почти закрылись. Я бьюсь под ним, пытаясь вырваться, но он не отпускает. Он не дает мне уйти.

Внезапно пронзительный крик раскалывает небо надвое.

Моя дракониха приземляется прямо за его спиной, заставляя землю содрогнуться. На одну единственную секунду он ослабляет хватку.

Это всё, что мне нужно.

В мгновение ока я уже на ногах — и вот я рыбкой ныряю в сужающийся проем, задевая телом металл, едва успевая проскользнуть. Я тяжело приземляюсь на другой стороне.

Секундой позже Рейкер врезается в сомкнувшиеся створки, но он опоздал.

Он ревет, пытаясь выломать их, снести с петель. Под напором его божественной мощи исполинские врата содрогаются. Но не поддаются.

Его взгляд опускается на меня — я всё еще тяжело дышу, лежа на мосту. Его собственный клинок по-прежнему торчит из его груди. Я поднимаюсь на ноги и встаю прямо перед ним. Я вцепляюсь в решетку ворот, как и он.

Мы смотрим друг на друга сквозь серебро металла; наши груди тяжело вздымаются, и между нами — лишь эта преграда. Он переводит взгляд на меч, оставшийся в моих ножнах. Затем снова смотрит мне в глаза.

— Эти врата не удержат меня, — говорит он. Говорит так, будто произносит проклятие.

Я прижимаюсь к решетке так близко, как только могу. Нас разделяют считанные дюймы — но с тем же успехом он мог бы находиться на другом краю вселенной.

— Увидимся через пятьдесят лет, Рейкер, — шепчу я.

Затем я разворачиваюсь и ухожу прочь, к своему дому, превращенному в пепел.

ПЕРЕВЕДЕНО ГРУППОЙ:

БЛАГОДАРНОСТИ

БЛАГОДАРНОСТИ