Обломки можно было выдвинуть на деревянной панели. Олофссон уничтожил всё: сорвал антенну, а потом, должно быть, с безумной яростью молотил по аппарату молотком или тяжелым гаечным ключом.

Согласно маркировке, это была переносная коротковолновая система PRC-2200 с полностью автоматическим шифрованием данных. Серая камуфляжная окраска наводила на мысль, что прибор военный — из тех, что обычно используют для связи при проведении разведывательных миссий.

С его помощью Неле наверняка смогла бы связаться с исследовательским центром в Тромсё, на норвежском материке. Из описания следовало, что система рассчитана на большие расстояния и оснащена батареями, нечувствительными к холоду, — теперь, увы, тоже разбитыми.

Правда, в том же шкафчике, в подвесном креплении, обнаружилась еще и обычная маленькая портативная CB-рация. Передать сигнал бедствия с ее помощью было невозможно: норвежская администрация использовала частоты за пределами CB-диапазона.

К тому же дальности связи для условий Шпицбергена ни за что бы не хватило. Вероятно, поэтому Олофссон даже не стал утруждаться и ломать ее.

Неле всё равно решила попробовать. Вдруг ее услышат на польской станции, в сорока пяти километрах отсюда? Хотя она в этом сильно сомневалась. Только не в такую погоду.

И всё же попытаться стоило. Может, поблизости случайно окажется кто-нибудь на снегоходе.

Но сначала эта штука вообще должна заработать.

Она включила рацию, и тут же загорелись дисплей и лампочка. Антенна была на месте, регулятор частоты тоже работал.

Но насколько хватит батареи? Может быть, у нее останется время всего на один-единственный радиовызов. Надо подготовиться как следует.

Она перерыла штурманский стол на посту управления и нашла судовой журнал. Последняя запись капитана была сделана пять недель назад. Последний пункт назначения: Моржовая бухта в конце Хорнсунн-фьорда.

Неле вспомнила данные, которые назвал ей пилот вертолета, и сверила их с координатами из журнала. Они полностью совпадали.

16 градусов, 21 минута и 12 секунд восточной долготы.

76 градусов, 58 минут и 43 секунды северной широты.

Пока всё идет неплохо.

Неле вытерла пот со лба. Стало уже немного светлее, и осторожный взгляд в сторону станции показал: наружное освещение всё еще горит. Желтые лампы мерцали сквозь снежную круговерть — но только пока в генераторе оставалось горючее.

Потом станция окончательно умрет.

Неле выбрала частоту и включила рацию.

— Говорит Неле Туюнен с исследовательской станции «Сибирион» в Хорнсунн-фьорде, Шпицберген. Это чрезвычайная ситуация. Я последняя выжившая из команды. Вы меня слышите?

Она ждала ответа. Напрасно. Только шум в эфире.

И всё-таки Неле попробовала снова. Говорила без остановки, называла координаты — в надежде, что где-нибудь ее радиосообщение автоматически запишется. Может быть, дроном или зондом.

Она сменила частоту и крепче сжала рацию. По шуму и треску было ясно: помех становится всё больше. То ли батарея уже садилась, то ли виновата была метель.

Во всяком случае, шум нарастал, и Неле не знала, смог бы ее сигнал при таких условиях вообще дойти до «Сибириона II» на плато.

— У меня осталось мало времени… — выдохнула она. — Это чрезвычайная ситуация! Повсюду мертвые. Я не знаю, кто или что их убило. Похоже, я последняя выжившая. Кто-нибудь меня слышит?

За ее спиной с грохотом ударила дверь. Неле вздрогнула, выронила рацию и резко обернулась.

Дверь косо висела на петлях. Снаружи, в снежной круговерти, стояла полуголая фигура с человеческими очертаниями. Высокая, широкоплечая, но такая темная, словно кожа у нее во многих местах была обожжена.

Неле видела существо в метели лишь смутно, зато ощущала исходящее от него напряжение куда явственнее. Воздух будто сгустился.

Хотя рация была разбита, из ее внутренностей посыпались искры. Затрещало, запахло горелой проводкой. В то же мгновение лопнула лампочка на потолке — хотя свет был выключен и ток по нити накала не шел.

Осколки посыпались на пол.

— Не трогайте меня, — прошептала Неле, стараясь говорить спокойно.

Она медленно завела руку за спину и вытащила сигнальный пистолет.

В этот миг тварь вошла.

Примечания переводчика:

C4 — пластичная взрывчатка военного назначения.

PRC-2200 — модель переносной коротковолновой радиосистемы; в тексте описана как защищённая система связи с автоматическим шифрованием данных.

CB-рация / CB-диапазон — гражданская радиосвязь (Citizens Band), коротковолновый диапазон для бытового и полупрофессионального общения; для официального сигнала бедствия здесь не подходит.

Storage — английская надпись на двери; означает «склад», «кладовая», «помещение для хранения». Оставлена в оригинале как маркировка на судне.

Flare gun — английская надпись на ящике; означает «сигнальный пистолет».