Она уже почти решилась расстегнуть ремень и избавиться от груза, когда рука пробила снежный наст и вышла наружу.

Каким облегчением было бы, если бы там, снаружи, сейчас стоял кто-нибудь, протянул ей руку и сказал:

— Давайте! Хватайтесь, я вытащу вас!

Но там не было никого. Только вой ветра и тёмно-синее небо, искрящееся звёздами, уже уступавшее место тонкой свинцовой предутренней серости.

Шум бури, холод и свежий воздух снова придали ей сил. Неле крошила смерзшийся снег ножом, сбрасывала обломки вниз рядом с собой и расширяла отверстие.

Сквозь вой ветра и собственное хриплое дыхание она услышала грохот, донёсшийся из проекционной.

Дверь открыта!

Неле просунула руку в отверстие и ухватилась за край каменного колодца. К счастью, решётки здесь не было — только что-то вроде жестяного дождевого колпака. Он держался сбоку, сильно погнутый, словно кривой дымник.

Она просунула вторую руку и подтянулась, цепляясь и за каменную кромку, и за жестяную конструкцию. Из последних сил протиснула верхнюю часть тела через дыру в снегу — и застряла.

На секунду Неле замерла, переводя дух, потом снова стала выбираться, извиваясь и отталкиваясь ногами.

Совершенно обессилев, она наконец оказалась снаружи по пояс и, запрокинувшись на спину, продолжала выползать по снегу.

Давай. Нельзя потерять рюкзак. Ещё одно усилие.

Она выбросила наружу одну ногу, перекатилась и только потом подтянула рюкзак за ремень.

Вся в поту, Неле лежала в снегу и смотрела в ночное небо.

Дальше.

Она кое-как поднялась на колени и, задыхаясь, огляделась. Перед лицом клубился пар. Неле находилась с тыльной стороны станции. Перед ней возвышалась задняя стена музея; позади, из снежной круговерти, которая теперь немного утихла, выступали цилиндрические баки для воды и дизельного топлива.

Сбоку виднелись контейнерные постройки станции, жилые блоки и жестяные сараи из рифлёного металла, где хранили инструменты.

Ты свободна. Но куда теперь?

Неле поднялась, отвязала рюкзак и закинула его на плечо. Что бы ни гналось за ней, оно, возможно, тоже сможет подняться по этому колодцу. Или окажется достаточно умным, чтобы выйти со станции и обойти снаружи.

Как бы то ни было, здесь оставаться нельзя.

Она знала, что перед главным входом стоит снегоход, на котором Олофссон спустился с плато. Но понятия не имела, сколько в нём топлива.

Сорок пять километров до польской метеостанции Баранув она всё равно не одолеет. К тому же Неле не знала дороги через плато и горы и наверняка заблудилась бы. А когда кончится бензин, она замёрзнет насмерть.

Отличный план.

Неле прищурилась и всмотрелась в синеватые сумерки. Там, где стоял вертолёт, в снегу чернела впадина. Из сугробов торчали отдельные обломки — кабина, лопасти ротора.

Она посмотрела в сторону воды. Похоже, деревянный причал не пострадал от взрыва. Настил всё ещё казался целым.

У конца причала стояло на якоре исследовательское судно. Рассветная полоска у горизонта отражалась в его борту. Судно слегка кренилось. Олофссон затопил грузовой отсек и вывел из строя коленвал.

И всё же «Скёльдпадда» сейчас казалась единственным местом, где можно было укрыться.

Возможно, на борту имелась ещё одна рация, которую Олофссон не заметил. С её помощью Неле смогла бы связаться с польской станцией или даже с Норвежским полярным институтом в Тромсё.

Не раздумывая, она зашагала к причалу.

Все новые книжки тут: Торрент-трекер и форум «NoNaMe Club»

ГЛАВА 57

Собственные шаги по хрустящему льду отдавались Неле в ушах гулко, как удары молота. Хотя она поклялась себе не поддаваться панике, она то и дело оглядывалась: не выползла ли тварь из шахты, не идет ли следом.

Но пока она была одна — под нежно-голубым небом, где звезды бледнели с каждой минутой, со станцией за спиной, мерцающей в наружном освещении.

Она добралась до причала. Табличка предупреждала: заходить на него нельзя. В следующую же секунду Неле поняла почему. Доски были скользкими.

Она вцепилась в железные перила, перешагнула через заградительную цепь, которую ветер без конца бил о стойки, и медленно двинулась по настилу к судну.

Между двумя проломленными досками торчал примерзший ботинок. Она знала, чей он. Значит, Олофссон добрался отсюда до станции всего в одном ботинке. Безумие! Он, должно быть, был в слепой панике.

Наконец Неле добралась до судна. Перед ней поднимался белый борт. Море между берегом и «Скёльдпаддой» местами схватилось льдом. Лишь дальше, в бухте фьорда, волны мерцали в слабом свинцовом свете.

К счастью, судно накренилось от берега и заваливалось в сторону моря. Так ей было легче подняться по лестнице на борт.