И следом выталкиваю вслух ошалелое:

— Вы меня в чем-то обвиняете?

«Вместо того, чтобы поблагодарить» зависает в воздухе хоть и не высказанным, но слишком очевидным завершением.

Нет, я не собираюсь напоминать Ринату, что ночью спасла жизнь его сыну. По почему он смотрит так, будто это я чуть не угробила Германа?

Только если я надеялась сбить с толку Шарданова, то очень зря. На его лице не дергается ни один мускул.

— Почему ты скрыла, что тоже владеешь этим даром? — он ввинчивается в меня глазами-бурами, и у меня отнимается речь.

Его сын чуть не умер, а Рината интересует только это? Что он за чудовище?

Зато начинаю понимать Тимура, который недолюбливает свою семейку. И это еще очень мягко сказано...

— Не понимаю, о чем вы, — вскидываю подбородок, — у меня нет никакого дара.

— Не притворяйся, Аглая, — Шарданов раздраженно стискивает подлокотники кресла, — ты прекрасно понимаешь, о чем я. Он у тебя такой же, как и твоей дочери.

— Вы о том, что я почувствовала запах османтуса в ароматизаторе цветного дыма? — принимаю рассеянный вид. — Вы это называете даром?

Только прищуренный взгляд Шаржанова говорит о том, что сделать это будет ой как нелегко.

— Ты почувствовала его не в ароматизаторе, Аглая, — говорит он медленно. — Ты услышала его на коже Германа. Может на одежде, или на волосах. После того как он полночи бухал на вечеринке с друзьями. Улавливаешь разницу?

— И что с того? — твердо решаю стоять на своем до последнего. — Я не считаю это даром. Нам поставили диагноз ольфакторная дисфункция, я уже говорила. У меня она выражена не так ярко. С Германом мне просто повезло.

Сужаю глаза и понижаю голос:

— Или вам...

Теперь пришла очередь Рината вскидывать голову. Представляю, как это для него непривычно и наверное неприятно. Но молчать не собираюсь — я кожей чувствую исходящую сейчас от Шарданова агрессию, злость и раздражение.

Хотя он явно сдерживается. Не могу представить, как себя вел бы этот человек, будь я в его полной власти. Например, со своей женой...

Может, Тимур именно за это ему мстит? За то, что Ринат жестоко обошелся с его матерью?

В какой-то момент кажется, что он сейчас сорвется и снесет меня своим креслом. Но неожиданно Шарданов смягчается.

— Ты похоже сама не понимаешь, чем обладаешь, — говорит он уже совсем другим тоном. Более дружелюбным. — Такие способности надо развивать с детства, чтобы получить результат. Если ты не научилась управлять своим даром, нельзя допустить, чтобы этот талант пропал зря у твоего ребенка.

— Это вы преувеличиваете, — пожимаю плечами, чуть выдыхая, — говорю же, никакие это не способности, просто...

И осекаюсь, наткнувшись на его внимательный взгляд.

Так вот, чего ты хочешь! Вот что тебе нужно!

Внутри взметается целая волна не просто негодования, а настоящей злости.

Даже не думай, чертов старикан! Ты не получишь Стефанию. Я не позволю тебе использовать мою дочь в своих интересах.

Поэтому Тимур объявил о нашем браке? Он знал, что Шарданов нацелился на нас со Стефанией!

Но как бы Ринат это сделал? Как он может заставить меня на него работать? И как он может отобрать у меня ребенка? Мы ему никто!

И тут же изнутри противный тонкий голос отвечает:

«А кто об этом знает? Документов никаких нет, у тебя нет ни паспорта, ни свидетельства о рождении. Вас со Стефанией пока что не существует, вы испарились. И Ринат наверняка знает, как можно использовать этот информационный вакуум».

Как хорошо, что Тимур его опередил!

Тот же тонкий голос пытается вопить, что Тимур может быть в сговоре с отцом, но я отказываюсь его слушать.

Так недолго сойти с ума, если всех подозревать.

— Я хочу больше знать о тебе, — перебивает мои мысли Шарданов. — Откуда у тебя твой дар? Кто у вас в семье еще умел разделять запахи?

— У нас в семье ни у кого не было таких отклонений, — упрямо называю свой «дар» дефектом, пусть бесится, мне все равно. — Мы со Стефанией первые. Может, со мной произошла какая-то мутация?

— Мутация? — Ринат возводит глаза к потолку. — Аглая, перестань нести чушь.

— А вы прекратите называть это даром, — я практически требую. — Вы вводите в заблуждение и себя, и меня. Различать запахи умеют тысячи людей!

— Это ты ничего не понимаешь, девчонка! — сердито обрывает меня Ринат. — Различать запахи одно. А уметь их разбирать, разделять на слои, раскладывать на ингредиенты и составляющие — совсем другое. Это настоящее искусство. И научиться ему невозможно, если нет врожденной способности. Поверь, я знаю, что говорю.

— А у вас она есть? — хочу увести его от ненужного направления разговора.

— Есть, — он цедит сквозь зубы.

— Почему вы так неохотно об этом говорите?