Открываю глаза и с удивлением обнаруживаю, что комната залита солнечным светом. Значит, солнце стоит уже довольно высоко, у меня окна выходят на солнечную сторону. А я вчера забыла задернуть шторы.

Стефка крепко спит. Она как ее отец — этой соне не мешает ни свет, ни шум. Ее надо только целенаправленно тормошить, чтобы она проснулась

Стук повторяется, на этот раз сильнее и настойчивее. Вскакиваю, набрасываю халат и иду к двери. Я догадываюсь, кого там увижу, но когда распахиваю дверь, вижу только одного Шарданова.

Тимур стоит хмурый и невыспавшийся, сунув руки в карманы брюк.

— А почему ты один? — не скрываю удивления. — Где Ринат?

— Он задержался в больнице с Германом, — отвечает Шарданов не очень приветливо, — я пройду?

Оттесняет меня плечом и проходит вглубь комнаты. Но там натыкается на спящую Стефанию и выходит из спальни, прикрывая за собой дверь.

Разворачивается ко мне, переплетает руки на груди и уставляется на меня сверлящим взглядом.

— Значит ты тоже?

Что значит «тоже», объяснять не надо. Я прекрасно понимаю, что он имеет в виду. Молча пожимаю плечами, не отрицая, но и не подтверждая.

— Почему скрыла? — продолжает сверлить взглядом Тимур. — Ты же понимаешь, что он теперь от тебя не отстанет?

— Вот поэтому, — поднимаю голову и выдерживаю его прожигающий взгляд. — Поэтому и скрыла. Он у нас от мамы, этот... эта способность.

Слово «дар» в последний момент заменяю. В свете ночных событий он мне кажется чуть ли не зловещим.

Тимур проходит дальше и садится в кресло.

— Ты спасла Герману жизнь, — он с силой сдавливает подлокотники. — Мой брат, конечно, редкий говнюк, но он еще молодой, из него вполне может получиться что-то сносное. Я благодарен тебе за то, что ты дала ему шанс.

— Я случайно услышала этот запах, — признаюсь Тимуру, — не делай из меня героиню.

— Ринат будет тебя допрашивать, — он говорит дальше, делая вид, будто не услышал. — И вцепиться клещами. В покое он тебя не оставит, ты не маленькая девочка, которую не используешь.

— Я именно этого и боялась, — признаюсь. — Мама просила, чтобы я держалась подальше от больших компаний. Она предупреждала, что моими способностями могут воспользоваться.

— Кем была твоя мама? — спрашивает Тимур. Снова пожимаю плечами.

— Да никем. Обычная женщина. Делала ручное мыло и косметику, продавала в интернете, — что-то внутри мне подсказывает, что о тетрадке никому говорить не стоит. Поэтому я не говорю.

И о том, что мама приехала в наш город беременная мной, тоже. Интуиция подсказывает, что это не та информация, которую сейчас стоит рассказывать всем подряд. Поэтому ограничиваюсь мылом и косметикой.

— Как Герман? — спрашиваю Тимура.

— Уже хорошо. Его вовремя откачали. Но если бы не ты, сегодня бы мы готовились к похоронам.

От этих слов чувствую невероятное облегчение. Несмотря на все, я тоже рада, что Герман остался жив и что ему стало лучше.

— Твой дар потрясающий, Аглая, — продолжает Тимур. — Он уникален. Я понимаю отца. Впервые я своими глазами увидел, как это работает. Если бы не видел, не поверил.

— Звучит как приговор, — признаюсь честно. — Как бы я не пожалела.

— Ты пожалеешь, Аглая, — Тимур и не думает скрывать, — с таким, как Ринат ты сто раз пожалеешь, что не скрыла. Он будет использовать тебя без зазрения совести.

— Но я не могла... — мой голос срывается. — Я не могла промолчать...

Он внимательно на меня смотрит, вглядывается в мое лицо.

— Почему? — спрашивает. — Герман говнюк и хамло. Мне сказали, он как раз накануне тебе нахамил и очень тебя обидел. Охранник видел, что ты чуть не плакала. Что между вами произошло, Аглая?

— Я не хочу об этом говорить, — мне и правда не хотелось жаловаться Тимуру. Это было неприятно и унизительно.

— Как хочешь, — он мотнул головой. — В любом случае тебе нужно поменять свой статус в этом доме, чтобы с тобой начали считаться. Тот же Ринат. И Герман.

— Ты о чем? — непонимающе моргаю. — Какой статус?

В этот момент раздается стук в дверь, Тимур глазами указывает.

— Открой.

За дверью оказывается Ринат. Такой же невыспавшийся и хмурый, как и его старший сын.

— Здравствуй, Аглая, — он без лишних церемоний вкатывается в мою комнату, — собирайся. Ты переезжаешь.

— Тише, отец, ребенок еще спит, — одергивает его Тимур.

— А, ты уже здесь? — замечает его старший Шарданов.

— Куда я переезжаю? — перевожу взгляд с одного Шарданова на другого.

— Я уже сказал Аглае, — спокойно говорит Тимур, продолжая сидеть.

— Что ты сказал? — недовольно спрашивает его отец. — Я же просил тебя не лезть. Я сам хотел поговорить с Аглаей. У меня к ней серьезный разговор.

— А я тебя опередил, — говорит Тимур, вставая с кресла. Он подает мне руку, я, ничего не понимая, вкладываю в нее свою. — Я уже поговорил с Аглаей.

— О чем? — сверкает из-под бровей Ринат.

Тимур выпускает мою руку и заслоняет меня от отца широкой спиной.