— Ты отдаешь себе отчет, что делаешь? — глухим голосом спрашивает Ринат.

Но я уже вскрываю ампулу и набираю раствор в шприц.

— Скорая едет? — спрашиваю, не отрывая глаз от Германа.

— Едет, — кивает начальник охраны.

— Позвоните еще раз. Скажите, что подозрение на анафилактический шок. Пусть пошевелятся.

Герман снова судорожно пытается вдохнуть, я беру его за руку.

— Не отключайся, — шепчу, — пожалуйста. Только не отключайся...

Поворачиваюсь к Тимуру, который как раз откладывает телефон. Он смотрит на меня странным взглядом, быстро стирает со лба выступившую испарину.

— Может быть ты? — спрашиваю несмело. — А то у меня руки дрожат...

Он выхватывает у меня из рук шприц, закатывает Герману штанину и уверенным движением вводит иглу в бедро.

Кажется, время в доме вообще остановилось. Никто не двигается. Ринат тоже молчит.

Тимур убирает шприц, я снова беру Германа за запястье. Пульс все такой же бешеный. Лицо серое.

— Не помогло, — глухо говорит Ринат.

— Прошла всего минута, — отвечаю ровно.

Он сверлит меня взглядом, будто я лично виновата в том, что препарат не подействовал мгновенно.

Вот наплевать. Сейчас мне наплевать даже на Рината Шарданова.

— Приятель Германа сказал, что на награждении использовали дымовые шашки, — не обращаясь ни к кому говорит Тимур. Я киваю, хотя для меня это и так было понятно.

— И что это значит? — Ринат еле сдерживается. — Как это объясняет анафилактический шок моего сына?

И снова меня сверлит. Но я же ничего не обязана ему объяснять, верно? Рука в моей руке дрогнула, и в сердце что-то тут же отозвалось.

— Герман, — зову я тихонько, — открой глаза.

Его веки медленно поднимаются, совсем немного. Взгляд мутный, расфокусированный. Мальчишка смотрит куда-то сквозь меня, но все-таки смотрит. И по щекам сами собой стекают непрошенные струйки.

— Вот так, дружок. Не отключайся, — стараюсь незаметно их смахнуть, не привлекая лишнего внимания.

Он снова пытается вдохнуть, и как мне кажется в этот раз ему это удается лучше. Хрипы все еще есть, но воздух проходит легче.

Да, мне не показалось. Грудь поднимается выше, вдох выходит глубже.

— Еще раз, — подбадриваю его. — Давай.

Герман делает следующий вдох. Он выходит тяжелым и рваным. Но главное, он его делает.

Тимур выдыхает вместе с ним так резко, будто все это время сам не дышал.

— Кажется, отпускает.

— Просто начало действовать лекарство, — соглашаюсь.

На крыльце наконец раздается топот. Входная дверь распахивается, появляются медики с сумками и складными носилками. С ними заговаривает Тимур.

— Анафилактический шок. Был выраженный отек, затрудненный вдох и нарушение сознания. Несколько минут назад ввели... — и говорит название препарата

Один из медиков опускается возле Германа, второй уже достает оборудование.

— На что реакция, знаете?

Все одновременно поворачиваются ко мне.

— Скорее всего, на растительный экстракт османтуса в дымовых шашках, — отвечаю. — Парень был на ночных гонках, где использовали ароматизированный цветной дым.

— Раньше аллергия была?

— Нет, не было, — говорит Ринат.

Врач быстро осматривает Германа, слушает дыхание и коротко кивает напарнику.

Германа под кислородной маской перекладывают на носилки. Он самостоятельно дышит, но его глаза снова закрыты.

Когда медики катят его к выходу, Ринат разворачивает кресло следом.

— Я еду с ним.

— Я тоже, — говорит Тимур.

Они оба исчезают за дверью. В холле остаются прислуга, охрана и я.

Только теперь понимаю, что все это время стояла на коленях. Медленно поднимаюсь, держась за край дивана.

На светлой обивке остался след там, где только что лежал Герман.

Несколько часов назад он смотрел на меня так, будто я грязь, случайно занесенная в их безупречный дом. А сейчас чуть не умер на этом диване.

Если бы друзья отвели его сразу в комнату…

Если бы Ринат приказал унести его наверх на минуту раньше…

Или если бы я не вышла…

Как же хорошо, что я все-таки вышла. Не могу объяснить причину, но от одной мысли, что этого заносчивого и хамовитого засранца сегодня бы не стало, у меня сжимается сердце.

Валюсь на кровать совершенно без сил и засыпаю в надежде, что сегодня больше никому не придет в голову случайно умирать.

Дорогие друзья, к дню рождения Литнета на портале действуют скидки до 40%. Приглашаю всех, кто еще не приобрел какие-то из моих книг, сделать это сейчас на обеих моих страничках:

Тала Тоцка:

Дина Ареева:

Глава 15-1

Будит меня настойчивый стук в дверь. Сквозь сон мне кажется, что меня молотком изнутри лупят по черепу.

Еще же ночь. Зачем будить ночью? Или что-то опять случилось?