Паника кольнула холодом. Я не успела дописать фразу. У меня были только две книги: «Я» и «тебя». Третьей не хватало. Я хотела написать «не понимаю», но нужной книги с словом «не» или «понимаю» под рукой не оказалось. А писать «Я тебя...» без окончания было слишком рискованно. Слишком лично. Слишком опасно.

Шаги приближались.

Оглядевшись, я заметила узкий проход между двумя высокими шкафами в дальнем углу, скрытый гобеленом. Я юркнула туда, прижавшись спиной к холодной стене. Гобелен встал на место, скрыв меня в полумраке.

Через секунду в библиотеку вошел он.

Я видела его сквозь щель в ткани. Адиан прошел к столику. Остановился.

Его профиль был резким в свете единственной свечи, которую он держал в руке. Он посмотрел на книги.

«Я». «Тебя».

Он замер.

Тишина повисла такая плотная, что я слышала собственное дыхание, стараясь сделать его тише.

Адиан наклонился. Его длинные пальцы коснулись корешков. Он не убрал их. Он читал.

А потом я увидела, как уголок его губ дрогнул.

Это была не насмешка. Не презрение.

Это была улыбка. Настоящая. Живая. Темная и довольная.

Ему нравилось.

Ему нравилось, что я здесь. Нравилось, что я отвечаю. Нравилось, что я прячусь.

Он медленно выпрямился, провел рукой по волосам и обернулся, глядя прямо в сторону моего укрытия. Его глаза, темные и проницательные, казалось, смотрели сквозь ткань гобелена прямо мне в душу.

Неужели он догадался?

Адиан сделал шаг в мою сторону, но затем остановился. Повернулся и пошел искать книги с полок. Он что-то выкладывал, а улыбка не сходила с его лица.

Интересно, что он там написал?

Поправив книги, он вышел из библиотеки.

Я выдохнула, когда дверь закрылась. Колени дрожали.

В руках я сжимала найденный наконец трактат, но мысли были не о магии.

Мысли были о том, как сладко и страшно быть добычей, которая нравится охотнику. И о том, что эта игра только начинается.

«Как интересно», — прочитала я его послание.

Я продолжала улыбаться. Эти интеллектуальные игры сводили меня с ума. Этот азарт. Сегодня я чуть не попалась. У меня до сих пор колотилось сердце и подрагивали колени.

Проверив коридор, я вышла, направляясь в свою комнату. Но вдруг замерла.

Из холла доносился разговор.

В доме, привыкшем к благостной аристократической тишине, любой голос громче шепота казался почти неприличным.

Наверное, я бы прошла мимо. Просто зашла бы к себе и закрыла дверь.

Но тут я услышала свое имя.

И остановилась.

Один голос принадлежал Себастьяну.

Глава 54

— Господин, покои герцогини пусты, — в его голосе слышалось выверенное до миллиметра спокойствие. — А мадам Анна живет в покоях для гостей третьего сорта. Вы не считаете нужным выделить временной герцогине комнаты, больше подходящие ее нынешнему статусу?

Тишина.

Я замерла, сама не понимая, почему у меня вдруг сильнее забилось сердце.

Что он скажет?

— Герцогиня? — в голосе Адиана прозвучала холодная насмешка. — Не называйте ее так, Себастьян. Это временное недоразумение, а не герцогиня.

Улыбка медленно сползла с моих губ. Будто кто-то столкнул меня вниз, туда, где темно, холодно, пусто.

Всего секунду назад внутри еще жил этот сладкий, опасный азарт. Мне казалось… Нет, не любовь. Даже не нежность.

Но что-то ведь изменилось.

Эти взгляды. Эта игра. То, как он искал меня в библиотеке. То, как я начинала ждать его шагов.

И вдруг оказалось, что все это существовало только в моей голове.

— К тому же мадам Анна пробудет в этом доме недолго. Нет смысла привыкать к тому, что ей не принадлежит, — безжалостно произнес Адиан.

В груди словно медленно провернули раскаленный нож. Я резко вдохнула, но воздуха почему-то стало меньше. Слишком мало.

Корсет внезапно сдавил ребра так сильно, словно кто-то затягивал шнуровку прямо на моем теле.

Я осторожно прижала пальцы к груди.

Почему так жарко?

Еще мгновение назад в коридоре было прохладно. Теперь же воздух казался густым. Тяжелым. Горячим. Он лип к коже. Застревал в горле.

Мне вдруг мучительно захотелось сорвать с себя платье. Украшения. Корсет. Содрать все, что мешало дышать.

Но я стояла неподвижно.

— Господин Валькарт прибудет сегодня вечером. Он что-то узнал про Аннабель. Говорит, что у него есть новости. Но он хочет проверить их, — произнес Себастьян.

Аннабель.

Конечно.

Даже сейчас.

Даже после всех этих взглядов, игр, опасного напряжения между нами… Он думал только о ней.

Что-то болезненно сжалось внутри. Так сильно, что перед глазами на миг потемнело.

Шаги.

Я услышала, как они расходятся в разные стороны. Шаги Адиана удалялись и растворялись в глубине дома. Шаги Себастьяна направились в коридор.

Я только тогда поняла, что впилась ногтями в собственные ладони. Пальцы дрожали. Мне вдруг стало страшно от собственного дыхания — слишком тяжелого, слишком горячего.