Она замолчала. Ее пальцы снова сжали ткань свадебного платья, скручивая ее в узел. Я видел, как она борется с собой. Гордость требовала молчать, но необходимость дышала ей в затылок.

— Хорошо, — милостиво сказал я. Злость кипела во мне, но теперь она смешивалась с чем-то другим. Раздражением? Дракон внутри метался, не находя покоя. Он привел меня сюда не ради этого. Не ради жалкой просьбы о милостыне. — Небольшую сумму я готов вам заплатить, мадам Замена. Как плату за молчание и за то, чтобы вы исчезли из моей жизни навсегда. Две тысячи золотых достаточно?

— Думаю, да, — кивнула Анна, и в ее глазах мелькнуло облегчение, которое тут же сменилось новой тревогой. — Мне должно хватить на первое время. Пока я не встану на ноги.

Я кивнул Себастьяну, стоявшему в дверях.

— Принеси документы. И две тысячи золотых.

Дворецкий исчез и вернулся через минуту, держа в руках папку и тяжелый кожаный мешочек.

Я взял документы.

Перо уже лежало на столе. Анна снова присела в кресло, словно ноги больше не держали ее.

Документы легли на стол, а я толкнул бумаги в ее сторону. Анна посмотрела на трещину на зеркале, потом на гербовую бумагу дома Дартуар. Дворецкий поставил перед ней чернильницу и перо.

— Подготовьте экипаж! — распорядился я. — Пусть отвезет ее домой. В поместье Примвалей.

Анна замерла. Перо зависло над бумагой.

— Не надо домой, — произнесла она тихо. Так тихо, что я едва расслышал. — У меня больше нет дома.

Она посмотрела на меня. В ее взгляде не было мольбы. Была пустота.

— Где подписать? — спросила она.

Я указал пальцем на графу «супруга». Она склонилась и стала выводить буквы.

И в этот момент произошло нечто странное.

Глава 16. Дракон

Внутри меня что-то щелкнуло. Словно лопнула струна. Дракон взревел настолько оглушительно, что я на мгновенье потерялся в пространстве и времени.

Я потерял контроль над собой, над своим телом. Моя рука подалась вперед и схватила бумаги, вырвав их из-под пера. Кончик пера, не дописав буквы, оставил длинную кривую линию.

Я замер. Сердце пропустило удар.

Что со мной?

Я смотрел на испорченный документ, на эту черную кляксу, которая упала с кончика пера на стол. И не понимал, в чем дело. Что на меня нашло? Какая муха меня укусила? Она сейчас бы подписала документ, и мы были бы разведены.

Эти секунды неловкой тишины заставили меня впервые почувствовать себя не хозяином положения, а… кем?

— Я вижу, что вы готовы к разводу, — произнес я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, насмешливо. Но внутри все сжималось от непонимания. — Хотя, похоже, вы даже подписать нормально не можете от волнения. У вас рука дрожит! Подумают, что вам угрожали!

О, боги… Что я несу?

Хотя, с другой стороны, я должен попытаться объяснить этот внезапный порыв! Иначе я буду выглядеть идиотом.

Анна смотрела на меня с замешательством. Она прекрасно видела, как я выдернул документ в последний момент.

Ее глаза были широко раскрыты, зрачки расширены. Она чувствовала мое замешательство? Чувствовала этот странный импульс, прошедший между нами?

Мне хотелось убить ее за то, что она видела мою слабость. Но я лишь крепче сжал кулак, чувствуя, как ободок перстня впивается в кожу.

— Я вас проверял, — соврал я, чувствуя, как ложь прилипает к языку. — Решил посмотреть, насколько быстро вы согласитесь отказаться от статуса герцогини.

Она молчала. Ждала.

Я понимал, что поступаю как идиот. Как безумец.

Но признать это вслух? Признать, что какая-то жалкая замена вызвала во мне отклик? Немыслимо.

Это просто усталость, нервы.

Я смотрел на скучные черты мадам Замены, как вдруг что-то во мне шевельнулось. Нет, ни жалость, ни сострадание. Мысль. Здравая мысль. А вдруг дракон привел меня к ней, потому что она что-то знает про Аннабель? Может, он почувствовал это?

Я расправил плечи и успокоился. Такой ответ я принимаю.

— Пока моя Аннабель не найдена, — начал я, и слова давались с трудом, словно камни в горле, — я… не могу позволить скандалу выйти за пределы этих стен. Если вы уедете сейчас, люди начнут говорить, что я выгнал жену в день свадьбы. Что брак фиктивный.

Анна продолжала смотреть на меня, не мигая.

Глава 17. Дракон

— Ты можешь пока остаться здесь, — отрезал я, рубя воздух рукой. — Но не на правах хозяйки дома. И не на правах жены. На правах временной гостьи. Под домашним арестом, если угодно. Себастьян!

Дворецкий шагнул вперед.

— Слушаю, господин! Ей выделить комнату, которую подготовили для госпожи Аннабель?

— Нет! — резко ответил я. — Та комната пусть стоит и ждет хозяйку.

Я повернулся к Анне, видя, как она вздохнула и опустила глаза.

Что? Рассчитывала на то, что тебя тут же поселят в покоях, которые месяц готовили к приезду хозяйки? Нет. Это — ее покои. Не твои.