В тот первый приезд у них ничего не было. Почему? Ну, так-то это Олегу казалось неправильным. И из-за Игоря, который отнесся к нему со всей душой, и из-за непонимания – что значит «особенная»? Он не хотел бы воспользоваться человеком, который в силу каких-то ментальных проблем не до конца отдавал отчет своим действиям. Да и в целом… Ну ведь девчонка совсем. Восемнадцать лет. На кой ему девочку было портить? Здесь, на юге, до сих пор ведь оперировали понятиями «порченый товар», а он Леське от души желал самого лучшего – и мужа, и жизни в целом.

И потому держал дистанцию. Как умел. Хотя давалось это… так себе.

Когда они вернулись с рыбалки, Игорь сказал:

– Ну, теперь сам бог велел в баньку. Я до костей продрог.

Стахович пожал плечами. Ему, в общем-то, было все равно. После солнца, ветра и соленой воды тело приятно гудело. Хотелось либо рухнуть и не вставать, либо – наоборот, довести это состояние до абсолюта, чтобы совсем отпустило.

Леську с собой Игорь не звал. И это было правильно. Даже не обговаривалось.

Она осталась в доме – возиться с рыбой, накрывать на стол, что-то там тихо напевая себе под нос. А они ушли вниз, к бане, которая стояла чуть в стороне, почти у самой кромки скал. Деревянная, благородно состарившаяся, с тяжелой дверью, которая скрипнула, их приветствуя.

Внутри пахло горячим деревом, паром и чем-то терпким – веником, травами, дымом. Игорь подкинул дров, плеснул воды на камни. Пахнул густой, плотный, обволакивающий жар.

Стахович сел, прислонившись спиной к горячей стене. Закрыл глаза. Пропотел, чувствуя, как вместе с потом выходит и напряжение. Сначала мышцы отпустило. А потом и голову. Мысли перестали скакать, увязнув в плавящем кости жаре. В груди распирало. Кожа горела, но это была приятная боль.

Игорь протянул ему кружку.

– Домашний квас.

Олег взял. Отпил. Холод резко прошелся по горлу, делая температуру в парной терпимой.

– Хорошо.

– Хорошо? – хозяин улыбнулся, довольный ответом Стаховича.

– А то. Давно я так не отдыхал, Игорь. Суета, дела какие-то… Нет ни секунды, чтобы остановиться. Все кажется, что кто-то, более ушлый, обскачет, и жизнь пройдет даром, – разоткровенничался Олег.

– Жизнь и так пройдет. А даром или нет… Ты сам оцениваешь. – Игорь поддал пару, сел напротив, вытянув ноги. – Кому-то надо, чтобы о нем при жизни писали в газетах, а после смерти поставили памятник. А кому-то достаточно возвращаться домой, где тебя ждут и любят. Правы по-своему оба. Хотя я, наверное, с твоей точки зрения, ничего выдающегося не сделал. А вот мне так не кажется. Я-то счастлив и знаю, ради чего встаю утром.

Повисла пауза. Стахович задрал голову к потолку. Вот вроде Игорь и не занимался морализаторством, а у него внутри что-то неприятно зашевелилось. Он-то как раз добился о-го-го сколько. А все равно ни на секунду не престал карабкаться вверх, даже когда перестал понимать, для чего ему это.

Заставляя встряхнуться, на камнях зашумела вода. Пар ударил в лицо, сбил дыхание. Стахович наклонился вперед, опираясь локтями в колени. Провел ладонью по лицу. И вдруг, сам того не ожидая, спросил:

– А ты дочь, никак, сам воспитываешь? Жена…

– Сбежала с проезжим дальнобоем, – хмыкнул Игорь. – В поисках лучшей жизни.

– Неочевидный вариант, – ухмыльнулся Стахович.

– Да похер. Я к тому моменту уже ничего хорошего от Лизы не ждал. А вот за Леську, да, обидно было. Она же маленькая была, – продолжил Игорь. – Спрашивала. Где мама, почему не приходит.

– Олег… – раздался рядом тихий Леськин голос, выдергивая Стаховича из водоворота затянувших его воспоминаний. Олег встрепенулся, поймав себя на том, что провалился-таки в вязкое забытье. Уснул.

– М-м-м? – нашарил лежащие на тумбочке часы. Глянул время.

– Нет новостей? – спросила Леся, закусив пухлую губку.

– А где я бросил свой телефон? Не помнишь? – зевнул широко-широко, так что щелкнули челюсти.

От автора: друзья, наш прекрасный моб продолжает книга Олли Серж

"Бывший, в суд! Родительское собрание"

-Я надеюсь, эта женщина родит сына?-Мам, какая разница, кого она родит?-Нашей семье нужны наследники, Алекс. Девочки - это бессмысленная трата ресурса.-Кто же будет тогда в принципе рожать? - Хмыкает мой будущий муж. - Да и тебе ли не знать, что на пол ребенка влияет только мужчина.-Значит, она должна рожать, Алекс, пока не родится мальчик! Это она сможет? Надеюсь, ты выбрал бедную, но хотя бы здоровую?И вот, стоя в свадебном платье посреди коридора шикарного дома Янисов, я решаюсь на побег из-под венца. Потому что сына родить никогда не смогу.А через восемь лет мы с Алексом встречаемся в суде, где от работы моей команды зависит, как после развода будет разделен между супругами концерн «Янис-Арника», а самое главное - тот самый заветный сын, который больше никому не нужен.

8.2