Глава 1

Телефон у Стаховича зазвонил прямо посреди рабочего совещания. Подключённые по видеосвязи губернаторы синхронно вздрогнули – каждый в своем окошке, и суетливо принялись проверять, уж не благодаря ли их невнимательности случился этот маленький казус. Гарант хмыкнул, бросил ленивый взгляд на экран огромного монитора, не без иронии размышляя над тем, почему они все такие пугливые, когда где-то справа жалобно скрипнуло кресло первого вице-премьера. Стахович поморщился – что ж они все так ерзают, а? И когда, наконец, это прекратится? И ерзание, и противный писк. Он устал как черт…

Кто-то из помощников осторожно просунулся между его креслом и креслом премьера:

– Олег Николаевич, кажется, это у вас, – пробубнил, как будто и сам не веря, что осмелился это сказать. Олег едва заметно нахмурился. Постучал по карманам. А ведь и правда, телефон мог быть только его. Экспериментальная разработка. Ничего особенного – с виду простенький кнопочный аппарат, как из девяностых. Никаких современных программ, мессенджеров… Да даже гребаного интернета! Зато все звонки шифровались так, что их невозможно было ни отследить, ни прослушать. И номер этот знали от силы пять человек во всем мире. В последний раз Стахович по нему разговаривал с год назад, когда ему сообщили о смерти матери.

Олег достал трубку. В зале повисла мертвая тишина. Даже картинка на мониторах закоротила от напряжения. Все понимали, что если первое лицо отвлекли от такого важного мероприятия, значит, назрел какой-то пиз*ец. А от того, что никто не знал, пиз*ец в какой именно области, очко сжималось у всех.

Стахович повернул к себе экран. Присутствующие инстинктивно втянули головы в плечи. «Ну, просто как нагадившие в тапки котята, ей богу!» – подумал президент и, наконец, опустил взгляд к бегущим по кругу цифрам. Еще сильнее нахмурился, а удостоверившись, что ему не чудится, едва не выронил трубку.

Такого просто не могло быть! Она же… никогда за эти двадцать лет… вообще ни разу не позволила себе набрать его номер первой. А ведь могла. Женщина, с которой связаны самые светлые воспоминания последних лет. Единственный островок нормальности в его абсолютно ненормальной жизни, наполненной постоянным риском, бесконечными выборами и ответственностью такого порядка, от которой у любого нормального человека давно бы поехала крыша. Но то у человека, да. Олег же чувствовал себя функцией. Механизмом, который обязан работать без сбоев и остановок.

Он сам себе не принадлежал. Просыпался всегда с рассветом, засыпал где придется и как, иной раз не сразу понимая, в каком он сейчас городе, да что там в городе… В стране какой, части света или часовом поясе. Его будил не будильник, а начальник управления протокола. И стоял над душой, докладывая что да как, пока Стахович чистил зубы, пил свой утренний кофе и разминался. Олег втянулся, привык. Он уже и не помнил другого графика. Когда от тебя, твоих решений зависят судьбы народов, в голове что-то в принципе безнадежно меняется. Ошибки тут меряются в лучшем случае экономическими потерями, а в худшем – жизнями. Чтобы как-то балансировать в этом враждебном мире, нужно было находить компромиссы, порой делая выбор между плохим и очень плохим. И либо нести ответственность за этот самый выбор, либо вообще не соваться в политику... Стахович обладал достаточным мужеством, чтобы не просто сунуться, но и прочно укрепиться на самых высших позициях.

Но в этом мире, в мире, где он сам себе не принадлежал, да, подчас разрываясь на части между людьми, которые постоянно от него что-то хотели – решений, указаний или приказов, был островок спокойствия – тихая придорожная гостиница на пути к морю… И была женщина, которая, так щедро отдавая себя, никогда ничего не просила взамен.

Происходящее ужасно его взволновало. Он почувствовал, как внутри него поднимается волна жара. Распирая грудь, заставляя клокотать что-то в горле.

Ни хрена себе!

Олег резко поднялся. Кресло отъехало назад и стукнулось о стену. По залу пронёсся едва слышный рокот. Чиновники, словно стая встревоженных голубей, начали суетливо перебирать бумаги, изображая бурную деятельность.

– Продолжим через пятнадцать минут, – бросил Стахович и, круто развернувшись, стремительно прошел к выходу. Охрана среагировала мгновенно – два бойца сорвались со своих точек, ещё двое, будто материализовавшись из воздуха, прикрыли фланг.

– Олег Николаевич, что-то случилось? – попытался выведать старший.

– Всё потом! – рявкнул Стахович.

Пара телохранителей, конечно же, отступила, впрочем, успев запросить и коридор, и лифты, и внутренний периметр. Психи первого лица не являлись достаточным основанием забить на протоколы безопасности.