В стае, несмотря на все обстоятельства, царило умиротворение. Будто и не было тех постоянных конфликтов и стычек, с которыми я разбирался весь год до нашей беды. И нас не коснулось ледяное проклятье, под чарами которого мы замерли на пятнадцать лет.

Я постоял несколько минут, скрытый за ветками елей, но к стоянке не пошел, а направился к бежавшему неподалеку ручью. Мне необходимо вернуть трезвость мыслей и подумать в относительной тишине.

Холодная вода была невероятно прекрасной, прозрачной и чистой. Я наклонился и с удовольствием смыл пыль и грязь, встряхнул волосами так, что брызги полетели во все стороны, и обернулся, услышав тихие шаги.

– Ты уже вернулся? – встретился я взглядом с Дамиром, когда-то правой рукой моего погибшего отца, а теперь первым и пока что единственным волком в моем ближнем круге.

Именно Дамир, когда люди погубили моих отца и мать, спас меня, маленького, и отнес к родным, родителям Ильгара, с которым я и вырос. Дамир оставил меня под их защитой, не найдя иного выхода, а сам вернулся в стаю, старательно не позволяя ей окончательно развалиться. Волки его уважали, как бывалого воина и мудрого мужчину и нередко прислушивались к его мнению, что сгладило немало конфликтов и спасло немало жизней.

– Как видишь, Влад, – немного устало улыбнулся он, отряхивая с рубахи травинки и немного приглаживая растрепанные белые волосы.

Судя по его виду, даже к жене с сыновьями еще не заглянул, сразу ко мне отправился.

Я поднялся, тряхнул мокрыми руками и в два шага оказался под широкой сосной рядом с ним. Сердце замерло от небывалой надежды.

– Нашли, – коротко сказал он, зная, что именно я от него жду.

Я шумно выдохнул, не скрывая своего облегчения. Мне, как вожаку, чаща не поддавалась. Пробовали помочь с чарами и Дана, жена Глеба Волкова, потомственная сильная ведьма, и Злата, жена Ильгара, талантливый маг жизни, да только магия так и не откликнулась на их ворожбу. Обе посоветовали мне отыскать того, кто эти защитные чары когда-то накладывал, или хотя бы потомка.

Отпечаток этой защитной магии, пусть и очень-очень слабо, чувствовали некоторые оборотни, и я, исчерпав все варианты решения проблемы, собрал их в небольшой отряд и отправил на поиски по соседним поселениям, рассудив, что ведьму вряд ли мой отец приглашал издалека.

– Ведьма, что накладывала защитные чары, была из Лесной Благодати.

То есть я не ошибся в своих предположениях. Это людское поселение всего в паре часов волчьего бега отсюда.

– Была? – уточнил тут же.

– Да. Умерла она пару недель назад, но у нее осталась внучка.

Это было неудивительно, ведьмовские способности передаются из поколения в поколение. И важным здесь для меня было только то, что эта девушка обладает той же кровью, а значит, и той же магией.

– Будешь с ней договариваться? – спокойно уточнил Дамир, но посмотрел на меня с тревогой.

Ведьмы хоть никогда зла оборотням не делали, наоборот, даже часто помогали, храня нашу тайну, но были весьма… непредсказуемыми.

– Да. У нас нет иного выхода, – сознался честно, показывая свою невольную тревогу.

Что-то внутри сейчас всколыхнулось от этого решения, обожгло… какое-то странное неясное предчувствие.

– К богине за помощью обращаться не станешь? – осторожно спросил Дамир, явно не пребывая в восторге от идеи связаться с ведьмой.

Я с трудом загнал вспыхнувшее непонятное предчувствие вглубь, бросил на него взгляд.

Его глаза, цвета старого льда, смотрели на меня без осуждения, но с той всепонимающей проницательностью, от которой не спрячешься ни в волчьей шкуре, ни в человеческом обличье.

– В этот раз Великая Белая Волчица не сможет помочь нам даже советом, – тихо ответил я.

Я знал это точно, потому что еще зимой наведывался в ее храм на землях моих предков, благодарил богиню за помощь. Ведь именно Великая Белая Волчица тогда, пятнадцать с лишним лет назад, когда проснулся древний артефакт, явилась на мой зов. И пусть она не остановила проклятье, но изменила его. Мой народ оказался заперт в кусках льда, в них замерла жизнь, а не ушла окончательно.

– Почему? – Дамир даже не удивился, что я уже поговорил с богиней.

– Она имеет право вмешаться там, где мы сами не справимся.

– То есть она считает, что с зачарованной чащей ты разберешься и без ее вмешательства, – задумчиво склонил он голову.

– Да, Дамир. Иначе, сам посуди, какой из меня вожак?

– Это тебе тоже сказала богиня?

– Это мне говорит мой разум.

Дамир подошел ближе, положил руку на мое плечо, явно стараясь поддержать.

– Мы… вся твоя стая, каждый волк, пойдем за тобой, куда бы не привел наш путь, вожак.

– Эта резкая перемена в отношении волков к своему вожаку меня все еще… напрягает, – хмыкнул я.

– Не один ты изменился, Влад, став за небольшой срок сильным и опытным вожаком, чье решение в момент смертельной опасности спасло нам всем жизни, но и волки тоже. Мы многое осознали, сделали выводы и…

– От этого их порой ненормального обожания мне хочется сбежать, – фыркнул я.