Дженни вздыхает, глядя в толпу, будто все еще видит там Чарли, а я опускаюсь обратно на сиденье:

— Эта девочка слишком много работает. Дома почти не бывает. Все время учится и трудится. Я беспокоюсь.

Поворачиваюсь к Дженни — ее взгляд уже на мне:

— Ты знаешь, что с ней творится последнее время? Что-то случилось?

Качаю головой:

— Не знаю. Она ведет себя странно уже несколько недель, а сегодня я впервые за долгое время ее увидела.

Дженни огорчается:

— Она обратится к тебе, когда будет готова. Она упрямая, но в конце концов попросит о помощи. — Ее взгляд снова перемещается на каток, когда что-то привлекает внимание. — Пообещай, что будешь рядом, когда это случится.

Проглатываю комок в горле и киваю:

— Всегда. Она моя лучшая подруга. От меня ей не избавиться, даже если попробует.

Дженни усмехается:

— Вы, девочки… — качает головой. — В вашем возрасте мне бы такую подругу — было бы здорово, когда я переживала свое первое разбитое сердце. — Ее глаза расширяются. — Думаешь, в этом дело? Она с кем-то встречалась?

Качаю головой. Дженни кивает, но не успевает ничего сказать, поскольку игра возобновляется, и Чарли незаметно проскальзывает обратно на свое место.

Кто-то садится на свободное место рядом со мной. Я поворачиваюсь и вежливо улыбаюсь тренеру Леона, встречаясь с ним взглядом; он улыбается в ответ и слегка морщится:

— Простите, что вмешиваюсь в ваш разговор, девушки, но я хотел поговорить с миссис Хадсон.

Дженни подается вперед, улыбаясь тренеру Денверу:

— Тренер, чем могу помочь?

— Хотел сообщить вам, что на ближайшие игры приедут скауты. Мы с ними на связи последние несколько месяцев, и они будут следить за Ашером, особенно на финале.

— Он знает?

Тренер Денвер качает головой:

— Не хотел сбивать его с ритма и отвлекать. Но вам я решил сказать. — Он улыбается, как гордый отец. — Они следят за нашими ребятами. — Его взгляд останавливается на мне. — И за Леоном тоже. Речь идет о предложениях в профессиональные команды после выпуска.

Мои глаза расширяются:

— Правда? — Во мне вспыхивает восторг за Леона и Ашера — я знаю, к чему они шли. — Какая команда?

— «Черные тузы».

— Это одна из команд мечты Ашера, — замечает Чарли, переводя взгляд с тренера на лед, где продолжается игра.

Тренер кивает:

— Если Леон удержит оценки на нынешнем уровне, он пойдет по быстрому пути вместе с Ашером.

Я наклоняю голову. Я знала, что Леон упорно работает над оценками, ибо учеба никогда не была его сильной стороной, но он всегда старался, чтобы остаться на льду. Там ему самое место. Но Ашер… Я думала, у него тоже трудности.

— А что насчет Ашера? — Слова срываются с губ прежде, чем я успеваю их обдумать, и тренер Денвер смотрит на меня так, будто у меня выросло две головы.

— Что насчет него?

— Разве у него нет проблем с учебой?

— Откуда ты это взяла? — смеется Дженни.

Я пожимаю плечами, чувствуя себя неловко под взглядами всех троих:

— Кажется, я случайно услышала, как он говорил кому-то, что ему нужен репетитор, чтобы удержать оценки, иначе он потеряет место в команде.

— Ашер — один из самых ярких и лучших игроков. Если кто-то и будет кого-то подтягивать, так это он. На самом деле, я почти уверен, что он помогает половине команды, — громогласно смеется тренер Денвер.

Но я едва слышу его смех, сердце сжимается от боли, пока мозг догоняет остальное.

Он мне солгал.

— Значит, Ашеру не нужен репетитор? Ему никогда не грозило потерять место в команде?

— Никогда, — тренер качает головой. — Именно поэтому он капитан.

— Ты в порядке, Айви? — спрашивает Дженни, и я киваю, выдавливая улыбку:

— Да. Наверное, я неправильно расслышала и он говорил о ком-то другом.

— Точно. Ашер никогда не был под угрозой. Его оценки никогда не опускались ниже отличных, — подтверждает тренер.

Шарлотта смотрит на меня с любопытством, но молчит, брови сведены вместе.

Я слишком поглощена собственными мыслями, чтобы пытаться разгадать то, что мелькает у нее на лице.

Он мне лгал. Все это время он лгал мне в лицо, каждый раз, когда мы говорили о репетиторстве. Он лгал, когда целовал меня.

На льду какая-то суматоха, в ушах отдается глухой звон гонга, но я не смотрю, гул толпы звучит в голове приглушенно.

Меня мутит, желудок скручивает от волнения и чего-то еще, в чем мне слишком стыдно признаться.

Это было лишь ради того, чтобы затащить меня в постель? Чтобы вычеркнуть пункт из какого-то гребаного списка? Зачем?

О Боже, кто из команды знает?

Джастин — да, но знал ли он с самого начала?

Для него это была просто чертова игра? Я слышала, что другие спортивные команды устраивали подобное. Господи, команда Дейна была в курсе, когда он так поступил со мной, они даже делали ставки на то, сколько продержится…