Дейн наклоняет голову.

— Объедки обычно не в твоем вкусе, Хадсон.

Слово «объедки» режет слух.

Не из-за того, что оно подразумевает.

А из-за того,как он это говорит.

Будто речь идет о чем-то незначительном. Будто она — всего лишь шутка.

Челюсть ноет от того, как сильно я стискиваю зубы, пытаясь успокоиться и не устраивать сцену. Именно этого он и добивается.

— Больная тема?

Временно.

Нам нужно пространство.

Если ты этого хочешь.

Она все прекратила.

А я просто сказал «ладно».

Это на моей совести.

Дейн наклоняется вперед, склоняя голову. В глазах вспыхивает огонек, будто он каким-то образом раздобыл крупицу информации, и он начинает улыбаться:

— Она тебя уже бросила?

Вот и все.

Никаких предупреждений.

Никакого нагнетания.

Мой кулак врезается в его челюсть раньше, чем мысль успевает оформиться до конца; глухой треск разносится по залу. Все остальные звуки стихают.

Кажется, будто проходит минута, но на деле — всего пара секунд: Дэйн отшатывается и врезается в барную стойку. Бутылки дребезжат и падают, одна разбивается об пол. Кто-то кричит.

Леон хватает меня за руку.

Джастин стискивает плечо.

Я не бью снова.

Я не ослеп.

Просто мне нужен был один шанс, чтобы заставить этого самодовольного ублюдка заткнуться.

Дейн медленно выпрямляется, подносит руку ко рту. Кровь стекает из уголка губ.

Он смеется.

По-настоящему смеется.

— Ты так рьяно защищаешься? — спрашивает он, вытирая кровь.

Я не моргаю.

— Видимо, ей быстро стало скучно.

Он следит за выражением моего лица.

Я ничего не говорю, но челюсть сжимается.

И этого достаточно.

— А-а, — тихо произносит он. — Значит, все-таки бросила.

Леон напрягается:

— Кто и что сделал?

Я стряхиваю его руку:

— Держись от нее подальше.

Мой голос тихий. Ровный.

Не громкий, не угрожающий — окончательный.

Дейн фыркает:

— Похоже, это больше не твоя проблема.

Эти слова бьют больнее остальных.

Потому что он прав.

Она не моя.

Не мое дело.

Не моя девушка.

Но это не мешает чему-то горячему и мерзкому скрестись в груди.

Джастин встает между нами:

— С тебя хватит, Чеймберс.

Дейн поднимает руки, будто все это шутка:

— Я уже получил свое, — говорит он.

Леон делает шаг вперед.

Я преграждаю ему путь, даже не глядя.

Не позволю Дейну вцепиться в Леона. Если бы Леон знал все, что знаю я, Дейн не вышел бы из этого бара без посторонней помощи.

Он не позволит никому неуважительно относиться к сестре.

А если бы он знал, я…

Качаю головой, отгоняя эту мысль.

— Прогуляйся, — снова говорит Джастин.

Дейн ухмыляется, несмотря на кровь на губах:

— Ты слишком переживаешь, — бормочет он. — В этом твоя проблема.

А затем растворяется в толпе.

Музыка поглощает его целиком.

Леон медленно отпускает меня:

— Что, черт возьми, это было?

— Он мудак.

— Это не новость. — Он странно смотрит на меня, затем медленно качает головой. — Что происходит? Ты снова с Харлоу? В последнее время я вижу ее рядом с Дейном, но не думал, что из-за нее стоит затевать драку.

Я качаю головой, кривя рот в гримасе — и из-за боли в руке, и из-за мысли оказаться где-то рядом с Харлоу:

— Нет, я не возвращаюсь к ней. Даже в первый раз это была ошибка.

Леон хлопает меня по плечу:

— Хорошо, она стерва и обращается с твоей сестрой как с грязью. — Он прищуривается. — И, наверное, с Айви — по ассоциации.

Я смотрю на него, нахмурив брови:

— Как…

Леон пожимает плечами:

— Я замечаю всякое. Харлоу — нехорошая девчонка.

Разминаю руку.

Боль пронзает костяшки, словно огонь. Резкая, мгновенная. Однако это приводит в чувство.

Джастин внимательно наблюдает за мной:

— Ты в порядке?

— Да.

Он наклоняется ближе:

— Дыши.

Я и не заметил, что задержал дыхание.

Леон переводит взгляд с него на меня:

— Кто она?

Джастин не отвечает.

Я тоже.

— Ладно, храните свои секреты. — Леон качает головой. — Тебя отстранят, если тренер узнает об этом.

— Возможно.

Беру свой напиток.

Теперь рука не дрожит.

Музыка снова заполняет пространство, раздается смех, будто ничего и не было.

Джастин ловит мой взгляд через стол.

Беззвучно произносит: «Тебе нужно остыть», — и бросает короткий взгляд на Леона, потом на меня. Леон не замечает этих слов.

Киваю один раз. Делаю глоток из бутылки и указываю подбородком в сторону.

— В туалет.

Никто меня не останавливает.

Коридор к туалетам узкий и липкий под подошвами ботинков.

Пахнет хлоркой, которая тщетно пытается перебить запах застоявшегося пива.