Я твержу себе, что не стану искать его взглядом, спускаясь по лестнице.

Но все равно ищу.

Беззастенчиво наблюдаю за Ашером: его мышцы напрягаются и перекатываются, пока он скользит по льду, шлем зажат в перчатках. Волосы мокрые, глаза горят энергией, что витает в арене. Он бросает взгляд в сторону команды соперников — глаза темнеют, — а потом поворачивается к трибунам и замечает меня.

Живот сводит прежде, чем я успеваю это остановить.

Он смотрит прямо на меня, брови сведены, наклоняет голову, будто пытается что-то мне сказать. Отвожу взгляд, мысленно ругая себя за то, что слежу за Ашером.

Возьми себя в руки, Айви. Ты ему не нужна.

Сосредотачиваюсь на точке у дальней стены, ищу, на чем отвлечься. Потом замечаю свитер моего брата, он как раз подъезжает и останавливается рядом с Ашером.

Когда снова смотрю туда, Ашер уже не смотрит на меня.

Выдыхаю с облегчением, и в то же время в груди становится больно.

Я не видела его с той встречи в библиотеке.

Холодный воздух катка щиплет щеки, когда я сажусь рядом с Чарли. Она наблюдает за теми, кто разминается на льду, взгляд отстраненный.

Энергия арены ощутима, но от Чарли исходит напряжение.

Мы не виделись неделю, но кажется, что немного дольше. С тех пор как началась вся эта история с Ашером, мне кажется, мы с Чарли отдалились.

Не могу не думать, что это моя вина. Что нужно было сказать ей правду — или, еще лучше, вообще не начинать ничего с ее братом.

Она слегка вздрагивает, на мгновение прижимает руку к животу и опускает ее.

— Ты в порядке? — осторожно спрашиваю я.

— Да, — отвечает она слишком поспешно. — Просто устала.

Мы замолкаем.

То, чего раньше между нами не было.

На катке шумно: толпа волнуется, коньки режут лед.

А здесь, наверху, отчего-то все равно тихо.

Мне хочется что-то сказать.

Хочется выложить ей все.

Но слова будто не идут, застревают во рту.

Слишком тяжелые. Слишком поздние. Слишком эгоистичные.

Поэтому я молчу.

Мы сидим плечом к плечу — молча.

Не так, как раньше.

Снова сосредотачиваюсь на игре. Смотрю, как Ашер и Леон скользят бок о бок, шайба плавно переходит от одного к другому.

Ашер двигается стремительно, плечом отталкивает соперника, бросившегося к шайбе, и на миг, клянусь, его взгляд сквозь шлем находит меня, прежде чем он разворачивается и мчится дальше по льду, шайба будто примагничена к клюшке.

— Ашер сегодня играет жестко.

— Да, — отвечает она, но взгляд ее не на льду. Она не следит за игрой.

Вместо игры я смотрю на нее.

Челюсть сжата. Пальцы впиваются в рукав. На секунду рука снова тянется к животу, но тут же опускается, будто она ловит себя на этом.

Я почти решаюсь спросить, все ли с ней в порядке, замечая, как пальцы подрагивают, будто снова хотят прижаться к животу.

У нее всегда были очень тяжелые месячные, сильные спазмы.

На льду Ашер врезается в соперника — тот отлетает к оргстеклу. Я резко перевожу взгляд на игру. Ашер тут же подхватывает шайбу, не сбиваясь с ритма. Толпа ликует.

Чарли не реагирует.

— Думаешь, он попадет в профессионалы? — спрашиваю я тише, взглядом выискивая в толпе напротив мужчин в костюмах — они не вписываются в общий фон. Внимательно следят за игрой.

Она моргает, будто забыла, что я рядом, и поворачивается ко мне, потом — к брату.

— Да, — говорит после паузы. — Наверное. Это его мечта.

Вот и все.

Ни восторга. Ни хвастовства. Ни сестринской гордости. Ни привычной Шарлотты.

Я вглядываюсь в ее профиль.

Она выглядит уставшей.

Не сонная усталость.

Изможденная.

— Ты в порядке? — спрашиваю я теперь тише.

Она издает короткий выдох — возможно, смешок:

— Все нормально.

Не нормально.

Я не настаиваю.

Тишина снова растягивается, громче толпы.

Кто-то плюхается на сиденье рядом с Чарли, и она вздрагивает. Дженнифер — мама Чарли и Ашера — шумно выдыхает и улыбается дочери и мне:

— Простите, девочки, опоздала. Выбраться из больницы сегодня оказалось сложнее, чем ожидалось. Произошел несчастный случай.

Чарли что-то бормочет, а Дженни обнимает ее, улыбаясь мне:

— Ты очаровательно выглядишь, Айви.

Улыбаюсь в ответ:

— Спасибо, Дженни.

Краем глаза смотрю на Чарли — она не замечает.

Дженни переводит взгляд на игру, в которой участвует ее сын, и внимательно следит за происходящим:

— Что я пропустила?

— Пару голов, но ничего особенного, — пожимает плечами Шарлотта.

Объявляют первый перерыв, и Чарли вскакивает с места за считанные секунды:

— Я в туалет, скоро вернусь.

— Хорошо, милая, — говорит Дженни, с любопытством глядя вслед Чарли. Я собираюсь встать и пойти за ней, но Чарли уже исчезает в толпе. Люди поднимаются, чтобы сделать то же самое.