Рука дергается на животе, прежде чем я поднимаю ее, протягиваю вперед и тихо вздыхаю, когда пальцы касаются моих.

Ладонь Ашера обхватывает мою, слегка сжимает пальцы, а затем перемещается к запястью — я чувствую, как его пальцы смыкаются вокруг него.

Дыхание тяжелое, оно отдается в груди и эхом бьет в ушах. Это все, на чем я могу сосредоточиться, на судорожных вдохах, пока внезапно я не перестаю замечать что-либо, кроме ощущения кончиков пальцев, скользящих по чему-то горячему и твердому.

— Ашер? — шепчу я, сердце бешено колотится.

— Ш-ш-ш. Отпусти, просто чувствуй, слушай, осязай.

Сжимаю губы, во рту сухо. Я облизываю губы. Энергия пронзает меня, когда моя рука движется, ведомая Ашером. Я ощущаю жар, исходящий от того, к чему прикасаюсь, — а это, без сомнения, живот Ашера: твердые плоскости мышц проступают, изгибаются, пока моя рука скользит по коже.

Пальцы переплетаются с моими, и внизу живота все сжимается.

— Что ты чувствуешь?

Вздрагиваю от голоса Ашера, от его хрипловатой, низкой интонации.

— Кожу, — шепчу я. — Твой живот.

— Что именно ты чувствуешь?

— Ты что, ждешь комплиментов, Ашер?

Он негромко смеется. Тембр голоса будто ударяет прямо в сердцевину, и я мгновенно ощущаю, как это действует на меня, — между бедер становится влажно.

— Скажи, что ты чувствуешь, — голос Ашера не оставляет места для возражений, слова звучат почти как приказ.

— Твердо, — шепчу и прочищаю горло. — Ты горячий и твердый.

Моя рука движется, и брови невольно сдвигаются. Я пытаюсь понять, куда именно Ашер ведет мою руку.

— А сейчас что чувствуешь?

— Твердо, — я сжимаю веки под повязкой. — Еще тверже. Как кость.

Моя рука снова движется.

— А сейчас?

— Деним.

Прохладный металл скользит по кончикам пальцев, я сгибаю ладонь:

— Молния, — говорю без подсказки.

— У тебя хорошо получается.

Похвала ошеломляет меня, но еще сильнее ошеломляет жар, пронзающий тело. Я ерзаю на кровати, и Ашер выдыхает.

— Что не так? — его голос звучит странно, сдавленно.

— Ничего, — выдыхаю я, чувствуя, что мне слишком жарко.

— Скажи мне.

Снова в его тоне звучит легкий приказ, и мне хочется сжать ноги, сорвать эту повязку и притянуть его к себе.

— Скажи мне, Айви, — повторяет Ашер; в голосе сквозит усмешка, будто он уже знает ответ, но хочет услышать его от меня.

— Повтори, — шепчу я.

Он негромко смеется:

— Что повторить?

— Ашер…

— Я ничего не скажу, пока ты не произнешь слова.

На секунду я раздумываю, не сорвать ли повязку, чтобы избежать смущения от этих слов, — но тут Ашер опускает мои руки ниже, и я чувствую, как пальцы скользят по выпуклости под денимом.

— Скажи, что у меня хорошо получается.

Из-за повязки остальные чувства обостряются, становится легче уловить прерывистость его дыхания, вдох, прежде чем его руки отпускают мое запястье.

— Возьми контроль на себя — и я скажу.

Я замираю:

— Что?

— Делай что хочешь, Айви. Возьми контроль.

Застываю на мгновение, рука все еще парит над выпуклостью в его штанах, а затем двигаюсь, провожу пальцами вверх, снова касаясь горячего живота Ашера.

Мышцы под моими пальцами будто напрягаются в ответ, и Ашер издает тихий стон, от которого сердце пропускает удар.

Ободренная, поднимаю вторую руку и начинаю исследовать остальное тело Ашера: ощупываю четкие линии груди, кончики пальцев покалывает от ощущений. Провожу по контурам мышц, следую изгибам тела, словно художник, пытающийся уловить суть своего объекта.

Я слышу, как дыхание Ашера становится все более прерывистым, пока я продолжаю исследовать его тело, а аромат его парфюма наполняет комнату — пьянящая смесь пряностей и мужественности. Мои руки опускаются ниже, ощупывают твердые изгибы его бедер под денимом, и я не могу не представить, каково это — почувствовать их на своей обнаженной коже.

Пальцы ныряют под край джинсов и дергают грубую ткань — я действую лишь на ощупь, пока наконец не охватываю его рукой.

Дыхание Ашера сбивается, и я почти ощущаю, как волна желания пульсирует в его венах. Пальцы сжимаются вокруг его члена, изучают длину, прощупывают каждый бугорок и вену — с ловкостью, которая могла появиться только после долгих лет практики и внимательного изучения. И все это из-за повязки. Остальные чувства обострились до предела.

Рука движется вверх-вниз, задавая темп, который, похоже, доставляет ему удовольствие, — его дыхание прерывистое, неровное. Я прислушиваюсь к тому, как он реагирует на каждое прикосновение, как тело отзывается на каждое мое движение. Меняю хватку и нахожу идеальный ритм, идеальное давление.

— Айви, — хрипло стонет Ашер.

Не могу сдержать улыбку, волна власти и желания пронзает меня насквозь. Ускоряю темп. Рука движется быстрее и увереннее, пальцы скользят по его члену так, будто им там самое место. Я чувствую жар, исходящий от его тела, кожу, влажную от пота. Он сдерживается из последних сил.