— Да, — наконец говорит он, вставая. — Я сейчас вернусь.

— Отлично, — отвечаю я, радуясь передышке — хоть ненадолго, чтобы успокоиться. Нужно сосредоточиться… на чем угодно, кроме того, как брат моей лучшей подруги заставляет меня возбудиться, а все, что он сделал, — это улыбнулся мне.

Моргаю и ерзаю на месте, потом отодвигаюсь от стола. Оглядываюсь — Ашера нигде не видно. Выдыхаю с облегчением и направляюсь к случайному стеллажу, теряюсь среди полок в надежде унять бешеное сердцебиение.

Здесь в библиотеке еще тише, почти безлюдно, и это успокаивает. Просматриваю названия, тянусь за одной книгой, и вдруг чувствую его за спиной. Его присутствие невозможно не узнать: тепло тела — всего в паре дюймов. Прежде чем успеваю отреагировать, его руки обвивают меня сзади, притягивая к себе. Я ахаю, когда он прижимается губами к моей шее в легком поцелуе, от которого по спине бегут мурашки.

— Ашер, — шепчу я, наполовину предостерегая, наполовину умоляя.

Он разворачивает меня, руки сжимают талию, и он притягивает меня к себе для поцелуя. Жаркого, нетерпеливого. На мгновение я забываю, где мы. Его ладони скользят по бедрам, опасно близко к краю юбки, и я жалею, что надела ее сегодня. Ткань ничуть не сдерживает жар его прикосновений.

Чуть отстраняюсь, дыхание прерывистое:

— Нас поймают, — я нервно оглядываясь по сторонам.

— Разве не в этом весь кайф? — шепчет он, губы касаются моего уха.

— Нет, — шепчу в ответ, пытаясь оттолкнуть его, но без особого усердия.

Он лишь ухмыляется, руки продолжают исследовать, забираются под юбку, посылая по телу искры ощущений. Я на грани: каждый звук в библиотеке заставляет меня вздрагивать и озираться — кажется, вот-вот кто-то пройдет мимо.

— Ашер, мы не можем, — говорю я, но голос звучит слабо, и он это понимает.

Он прижимается ближе, снова целует, на этот раз глубже, и я чувствую, как моя решимость тает. Дело не только в острых ощущениях от того, что нас могут застать, — дело в нем. Из-за него невозможно мыслить ясно.

Он опускается передо мной на колени, в глазах сияет игривый блеск:

— Вчера у меня не получилось это сделать, — шепчет он, скользя руками по моим бедрам.

Бросаю на него предостерегающий взгляд:

— Мы в библиотеке.

— Тогда молчи, — усмехается он, глядя на меня снизу вверх, — и, вопреки себе, я не могу не улыбнуться в ответ. Пытаюсь потянуть его вверх, но усилие выходит вялым, и мы оба это понимаем.

— Я должна тебя учить, — шепчу дрожащим голосом.

— Ты мне помогаешь, — отвечает он; руки опасно подбираются к тому, чтобы задрать юбку еще выше. — Я же сдал прошлый тест, разве нет?

Возразить нечего. В учебе он действительно подтянулся, но мысль о том, какую цену я плачу за наши занятия, не дает мне сосредоточиться и подпитывает растущее напряжение между нами. Я твержу себе, что это не может длиться вечно. Нельзя влюбляться в него. Но правда в том, что я уже слишком далеко зашла.

Его руки добираются до моих трусиков, оттягивают в сторону, а я сжимаю губы, отказываясь смотреть на него между своих ног.

Его дыхание едва касается клитора — я зажмуриваюсь, задерживаю дыхание, пока не слышу его короткий смешок, — и тут же распахиваю глаза, сверля его взглядом:

— Ашер, клянусь…

Он лукаво улыбается и снова дует на меня, прежде чем полностью скрыться между моих бедер; руки удерживают ноги раздвинутыми.

Резко вдыхаю при первом движении языка, прикусываю губу, когда он всасывает клитор.

Ахаю, кулаки сжимаются, пока волна удовольствия накрывает меня. Его язык вычерчивает тонкие узоры, разжигая во мне огонь, который я не в силах обуздать.

— Ашер, — выдыхаю дрожащим голосом, — мы не можем делать это здесь.

Он поднимает взгляд, глаза потемнели от страсти:

— Почему нет? — бросает он вызов, скользя руками вверх по бедрам. — Мы одни, Айви. Позволь себе это почувствовать.

Моя решимость колеблется, искушение слишком сильное, чтобы сопротивляться. Закрываю глаза, отдаваясь ощущениям, которые он во мне пробуждает; запретность происходящего лишь усиливает остроту чувств.

Как раз в тот момент, когда я готова полностью сдаться, поблизости раздается приглушенный кашель. Мы одновременно вскидываем головы, тела напрягаются. Кто-то приближается — шаги медленные, размеренные. Паника сковывает меня, сердце бешено колотится.

Ашер быстро встает, глаза расширены от тревоги:

— Черт, — бормочет он, хватает меня за руку и тащит глубже в тень, к другому стеллажу, прислушиваясь к шагам.

Его взгляд снова вспыхивает, когда он смотрит на меня, и он наклоняется для обжигающего поцелуя, прижимаясь всем телом, руки тяжело ложатся на мои бедра, почти вжимая меня в себя.

Как раз в тот момент, когда мне кажется, что я вот-вот потеряю контроль, он отстраняется — запыхавшийся — и тянется за моей спиной, хватая с полки случайную книгу.