Смерти было слишком много — лёгкой, безразличной смерти. Всё давно смешалось. Её количество перестало быть трагедией и стало цифрой настолько огромной, что почти превратилось в абстракцию. Даже для неё, после стольких лет борьбы за каждую жизнь, после того как она столько сил вливала в сохранение чужих тел, настал момент, когда она просто перестала истекать кровью. Теперь смерти было так много, что разум уже не вмещал этого.

И она, и Каин стояли в самом её центре.

— В тебе есть столько всего другого, — сказала она, — но иногда мне кажется, что всё, что я делаю, это вытаскиваю наружу самое худшее. Ты бы никогда не зашёл так далеко, если бы не я. Ты не был бы таким. Это я сделала с тобой.

— Ты права. Думаю, не был бы.

— У меня было столько мечтаний о нас, — сказала она, и голос начал густеть. — Когда я тревожилась о тебе, когда делала вещи, которых не хотела делать, когда война давила так сильно, что казалось — ещё немного, и я сломаюсь, я говорила себе: однажды ты убежишь с ним. Куда-нибудь в тишину. Ты не попросишь многого, только его и себя, и этого будет достаточно. — Ком поднялся к горлу, и она покачала головой. — Мне нужно было только это. Это была вся моя мечта — увидеть, какими мы станем вдали от войны. Я думала, ради этого всё будет стоить того.

Она выдохнула, сжимая правую руку и чувствуя в ладони рубцы от амулета.

— Но посмотри на всё, что мы сделали, и этого всё равно мало. Наверное, в конце концов я и правда как Люк. Я думала, если мы достаточно пострадаем, то сможем заслужить друг друга.

Он молчал, и она так устала от его смирения.

— Почему ты всегда так готов умереть? — сказала она, резко оборачиваясь к нему, хотя самой себе поклялась больше не злиться. — Даже в самом начале, когда ты предложил себя Кроутеру, ты уже собирался умереть, будто это никому не важно. Но почему ты всё ещё такой и теперь, когда уже важно?

Каин вздохнул, выдвинув вперёд челюсть. Большой палец у него упирался в кольцо на руке.

— У меня никого не было, Хелена, — тихо сказал он. — После смерти матери я остался один. Когда в шестнадцать лет я вернулся домой, моя жизнь разлетелась вдребезги, и всё, что я делал потом, было лишь попыткой не потерять последнее, что у меня оставалось. Когда и это умерло... уже было всё равно. Месть оставалась единственным, чем я мог за это расплатиться, и умереть ради неё тоже никому не было важно — пока не появилась ты.

Голос у него стал горьким.

— Я не строил планов дальше войны, потому что строить было нечего. Холдфаст, Вечное Пламя — им никогда не суждено было победить, и я это всегда знал. То, что я в тебя влюбился, ничего не изменило — просто... просто знание стало невыносимее.

Свет мигнул, и из главного крыла донеслось далёкое жужжание.

Каин весь напрягся, резко поворачивая голову вправо.

— Что-то случилось. Он больше не вызывает меня так. Иди к себе и запри дверь на засов.

Он ушёл быстро. Из окна она увидела, как он вышел уже в форме, в том числе в шлеме, скрывавшем волосы. Потом вывел Амарис, вскочил ей на спину — и они взмыли в небо, к городу.

Хелена ждала. Меньше чем через час подъехал моторкар. Она наблюдала за ним с ножом в руке. Неужели Айви поймали или она их предала? Неужели вызов был только затем, чтобы выманить Каина из поместья?

Но из дома вышел Атрей — тоже в форме — и сел на заднее сиденье. Машина уехала.

Что сделала Айви?

Ночь уже перевалила за середину, когда она услышала, как засов снаружи отодвигают.

Каин вошёл в комнату всё ещё в форме; шлем он держал в руке.

Лицо у него было непроницаемым.

— Нам сообщили, что, когда восточный посланник проходил через Новис, на поезд напали. Все, кто был на борту, убиты. В том числе Шисео.

ГЛАВА 72

Julius 1789

ШИСЕО БЫЛ МЁРТВ.

Его возвращение так долго висело над Хеленой занесённым мечом, что стало почти свершившимся фактом. Он вернётся — и она уедет. Это казалось чем-то неизменным.

Каин медленно качал головой, словно и сам до конца не мог в это поверить.

— Это точно подтверждено?

— Прислали его голову. Новис утверждает, что официально к этому не причастен, будто это дело рук какой-то уцелевшей фракции Вечного Пламени, но... никакой такой фракции не осталось. Во всяком случае, не с такими способностями. Это был пробный залп. Королева расчётлива: ей нужно понять, отшатнутся ли союзные страны, если их вынудить выбирать сторону, и есть ли у Новой Паладии вообще какой-то способ ответить. — Он опустил голову, воздух вокруг повело его резонансом, а потом он рассмеялся. — Вся ирония в том, что именно это мы и собирались устроить, это и был наш план, только сделать они должны были это уже после моего ухода.

Он швырнул шлем в стену.

— А теперь они дали Морроу предупреждение и время собрать силы, вернуть некротраллов из шахт, а я всё ещё здесь и не могу отказаться от приказов. Блядь.

Значит, все они умрут. Каин умрёт, она умрёт, их дочь умрёт. Спайрфелл был клеткой и гробницей одновременно.