— Найдите отверстия, — велела она, начиная активировать и раздавать им бомбы.

Из-за некромантии действие седатива ощущалось ещё хуже. Сосредоточение выматывало до предела. К счастью, всем им предстояло выполнить почти одну и ту же задачу. Стиснув зубы, она стала трансмутировать каждую бомбу, завершая последний этап, а потом как можно быстрее отправляла некротраллов прочь.

Нужно было соблюсти тонкий баланс: держаться достаточно далеко, чтобы не оказаться в зоне поражения, но и достаточно близко, чтобы фосфор не загорелся слишком рано после первой активации.

Она смотрела, как они добрались до склада и начали взбираться по стенам.

Сама она стала отходить назад; взгляд поплыл, пока она следила за серыми фигурами — выше, выше. У них не было центров боли, чтобы почувствовать, как пальцы рвёт в клочья.

Она зажмурилась, пытаясь удержать внимание только на ходе операции.

Они добрались до труб и щелей в стенах склада. Несколько уже были на крыше, срывая вентиляционные решётки. Сердце у неё бухало так, что казалось, оно сейчас выбьет рёбра, когда один из некротраллов с более чётким зрением поднял сферу к трубе и подтвердил: пролезет.

Все разом некротраллы выдернули тонкие шпильки, которые Шисео трансмутировал для неё, и сбросили сферы в трубы. Прямо в укреплённый, герметично закрытый склад.

Когда последняя ушла вниз, Хелена развернулась и побежала.

Почти одновременно за её спиной глухо ухнуло — первый взрыв. Она оглянулась и увидела облачка пыли: часть искрилась, часть была белой.

А потом мир разорвало.

Воздух раскололся от силы взрыва, идущей следом за ней волной, выворачивающей пространство, жгучий жар словно гнался по пятам.

Огонь жадно пытался проглотить всё вокруг, пожирая сам себя во время горения, голодный и бешеный, втягивая воздух, чтобы подпитывать пламя, пока не поднялся в ветровую воронку. Все грехи пиромантии, от которых Хелена столько лет предостерегала Люка, она только что совершила сама.

Склады строят для хранения, а не для прочности. На чертежах были точно отмечены места немногих несущих опор. Здание сначала рухнуло внутрь себя, а потом разлетелось новым внезапным взрывом. Каким бы оружием ни занимался Беннет, какие бы горючие и взрывоопасные материалы они там ни держали для собственных бомб, огонь их нашёл.

Земля под ногами пошла волной, словно стала жидкой.

Мостовая трескалась, раскрываясь.

Ударом её швырнуло в стену одного из соседних зданий.

Когда она снова открыла глаза, огонь всё ещё ревел. Седатив притупил боль от удара. Она лежала на земле, пытаясь вдохнуть, а в черепе пульсировала боль, которая должна была быть невыносимой, но до неё доходила только приглушённым эхом.

Горело всё. Жар чувствовался всем телом; где-то дальше шли ещё взрывы. В ушах стоял пронзительный звон, заглушая все остальные звуки. Она посмотрела туда, где была лаборатория, но увидела только пламя и обломки.

Ноги подкосились, когда она попыталась подняться. Она рухнула обратно, задыхаясь. Лёгкие жгло, но от каждого вдоха начинала кружиться голова.

Здесь мог быть нуллий.

Она сорвала с себя куртку и прижала к носу и рту, стараясь дышать медленно.

Вставай. Беги.

Но она была так устала. Всё казалось нереальным. Будто это просто кошмар. Всё то время. Все те годы. Всё, что она делала, убеждая себя, что в конце оно всё оправдается. Всё оказалось ложью. Это она убила Люка. Первого человека, которого вообще должна была спасти, она проткнула ножом в сердце.

Она лежала, проваливаясь в собственную потерю. Её придавило тяжестью горя. Как теперь встать? Как вынести это дальше?

Каин.

Глаза у неё резко распахнулись, и она вцепилась себе в горло, пытаясь прорваться сквозь седатив, пока пары жгли лёгкие. Она сказала ему, что будет ждать.

Если она не вернётся, он придёт и найдёт лишь беспорядок из наскоро собранных бомб да её нацарапанную записку.

Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя.

Она заставила себя подняться. Умирать она не собиралась. Оставить его здесь одного — тоже. Она должна была вернуться.

Ей удалось сделать лишь несколько шагов, прежде чем ноги снова подломились. Через дым к ней приближались фигуры, но держаться на ногах она уже не могла.

Она лихорадочно зашарила по карману и нашла пузырёк со шприцем, который заранее сунула туда. Последний резерв.

Дрожащей рукой она вытащила его, вонзила иглу в пузырёк и потянула поршень, набирая дозу. Глубоко вдохнула, собралась и вколола всё прямо в сердце.

Этот коктейль стимуляторов она формулировала для Каина. Он ударил, как взрывная волна: энергия с рёвом пронеслась по телу, вырвав из неё последние остатки седатива и трансмутации Каина. Казалось, кровь в венах загудела. Мысли прояснились, весь мир стал резче, ярче.

Она вскочила на ноги и побежала быстрее, чем когда-либо в жизни. Тела своего она почти не чувствовала. Знала только одно: нужно бежать.