Позвоночник у неё мгновенно напрягся. Меньше всего на свете ей хотелось, чтобы рядом с ней сейчас оказались Элейн или Айви.

— Он не был жесток, — резко сказала она. Крепче обняла себя за плечи. Голос у неё натянулся, горло так и не отпускало. — Всё произошло просто... резко. И потом... — она позволила голосу налиться ядом, — разве исцелять себя самой не входило в твои инструкции с самого начала?

Кроутер отвёл взгляд. — Если тебе понадобится допуск на что-либо, я прослежу, чтобы его подписали.

— Я пришла сюда только поправить волосы и переодеть рубашку. Я не ранена, — сказала она, злясь на эту внезапную и запоздалую попытку участия.

Они ведь так ясно дали ей понять, что она в этом одна, и теперь, когда вся уловка раскрылась, когда выяснилось, что они не совсем уж продали её с потрохами навсегда и без раздумий, им показалось, что она захочет, чтобы о ней заботились?

Внизу живота запекло от дурной, липкой тошноты.

— Ты должна позволять людям заботиться о тебе.

Из груди у неё вырвался резкий, всхлипывающий смех — настолько абсурдными были эти слова.

Лицо у него болезненно стянулось. — На это задание не было времени тебя готовить. Мы решили, что лучше пустить всю сделку по течению и... собрать осколки потом. Так ты выглядела убедительнее.

Ком подступил к её горлу. — Ну что ж, он-то вас обоих видел насквозь. В итоге дурой оказалась одна я. Но вы получили, чего хотели. Повезло вам, наверное.

— Ты... — сказал он тяжело и осёкся.

— Что? — резко спросила она, но злость уже испарялась, уступая место новой волне паники.

Неужели этого всё ещё недостаточно? Неужели он просто пытается сказать это помягче — что Ильва всё равно выберет убить Каина? Что и этот месяц был ложью. Что не существует ничего, что Каин мог бы сделать и что оказалось бы ценнее, чем просто предать его?

Кроутер нахмурился, пристально рассматривая её. — Год я занимался тем, что выстраивал логистику на случай твоей замены... и должен признать: ты самый выдающийся актив, которым располагает Вечное Пламя. И мне жаль именно этого.

Теперь, когда она уже знала, по какому принципу Холдфасты отбирают своих «вундеркиндов», она и правда видела между ними параллели: обоих привезли в Паладию талантливыми детьми, которым больше некуда было идти, и жизнь их с тех пор прошла в одиночестве и полезности, потому что ничего другого они и не знали.

Возможно, глядя на неё как на свою преемницу, он действительно видел в ней нечто трагическое.

НА СЛЕДУЮЩЕЙ НЕДЕЛЕ КРОУТЕР ПОШЁЛ в Аутпост вместе с Хеленой.

После того краткого проблеска человечности Кроутер снова спрятался в свои тени, и когда появился вновь, уже вернулся к привычному себе. И всё же Хелена чувствовала: с новыми обстоятельствами её место в его стратегии изменилось.

По дороге она не сказала ему ни слова. До ворот они доехали на грузовике, а дальше пошли пешком к Аутпосту. Удивительно было, насколько быстрее оказывался путь, если не проделывать его целиком на своих двоих. Город был затянут лёгким моросящим дождём, словно саваном, а у плотины он вскипал густым туманом.

Некротраллы Аутпоста, когда они проходили мимо, растворялись в этом дожде.

Каин ждал внутри доходного дома так, будто и не уходил никуда. Он выглядел исхудавшим. Уставшим. В глаза ей не смотрел. Почти не смотрел на неё вообще. Ткани, которыми раньше был застелен пол, теперь были аккуратно сложены и лежали у стены.

Если доходный дом и вызвал у Кроутера какую-то реакцию, внешне он её не показал, но Хелена остро ощутила, как ему неприятно, когда его взгляд прошёлся по комнате. Она к этому уже привыкла, но теперь снова увидела всю эту грязь, облупившуюся краску и разбитую плитку. И вспомнила, насколько унизительно ей было здесь в первый раз.

Пока он молча оглядывал это пространство, воздух в комнате натянулся. Как лес, который вдруг резко замолчал.

Кроутер уже много лет не бывал в бою, но Хелена перевидала достаточно его жертв после допросов, чтобы знать: в точной пиромантии ему нет равных, и теперь у него снова были обе руки, чтобы ею работать. Насколько далеко заходят способности Каина, она не знала, но даже Бессмертным с пламенными алхимиками приходилось тяжело.

Ненависть между Кроутером и Каином была такой осязаемой, что воздух от неё буквально звенел.

Заговорил первым Кроутер; глаза у него поблёскивали. — Я так понимаю, Феррон, ты хочешь заключить с Вечным Пламенем новую сделку.

В тоне его звучала откровенная издёвка.

Каин побледнел ещё сильнее. — Похоже, что так.

Хелена думала, что должна будет выступать между ними посредницей, но Каин покосился на неё.

— Можешь идти, Марино. Уверен, Кроутер сам найдёт дорогу обратно.

Хелена замешкалась, переводя взгляд с одного на другого.

Веселье озарило лицо Кроутера, когда он тоже взглянул на Хелену. — Незачем тебе идти обратно одной. Подожди снаружи, Марино. Уверен, Феррон не позволит, чтобы с тобой что-нибудь случилось на площадке.