И даже практиковала их когда-то, но с тех пор прошло слишком много времени.

Каину, похоже, она казалась самым безнадёжным бойцом, которого он когда-либо видел. После очень короткого наблюдения он откатил её к формам первого курса и гонял по ним снова и снова, пока они не станут безупречными.

После того, как с анимантией он оказался относительно сдержанным, к тому, насколько беспощаден он будет в обучении бою, Хелена оказалась не готова. Он был по-настоящему жесток. И это было лишь немногим лучше, чем если бы он просто гонял её по комнате, швыряя в неё мебель.

— Сомневаюсь, что всё это вообще кого-то от меня спасёт, — сказала она через неделю, неприятно вспотев. Рука у неё дрожала, пока она в сотый раз заносила нож над головой и проводила через него резонанс, меняя длину и изгиб клинка.

— Если ты не овладеешь азами, то не переживёшь вообще ничего. — В ту же секунду ей в поясницу врезался носок сапога.

Она вскрикнула от неожиданности и только чудом не влетела лицом в стену: успела выставить ногу и поймать себя на инерции, а нож уже инстинктивно выгибался, пока она разворачивалась к нему.

Позвоночник горел болью. Чуть сильнее — и он мог бы его сломать.

— Какого хрена, Феррон?

— А, смотрю, мы опять вернулись к фамилиям, — холодно сказал он.

— Это. Больно, — процедила она сквозь зубы, осторожно касаясь спины; её резонанс не давал отёку даже начаться.

— Тогда не опускай защиту. — Глаза его вспыхнули. — Я учу тебя не ради экзамена. Ты думаешь, бой — это стоять друг напротив друга и смотреть, кто лучше трансмутирует? Ты никогда не будешь знать, что прилетит в следующую секунду. Ты используешь резонанс, чтобы предугадывать атаку. Если ты подпускаешь меня достаточно близко, чтобы я мог ударить, я ударю. А теперь продолжай.

Она покачала головой и не двинулась с места.

Его лицо потемнело. — Я сказал, продолжай.

— Я не такая, как ты, — ядовито сказала она. — Если ты причиняешь мне боль, чтобы преподать урок, мне нужно время, чтобы восстановиться. А когда я вымотана, я делаю ещё больше ошибок. Я не останусь здесь ждать, сколько ещё боли тебе понадобится, прежде чем ты вспомнишь: то, что для тебя пустяк, для меня может закончиться параличом. Тебе просто повезло, что сейчас этого не случилось.

Губы у него побелели. Она отвернулась, убрала нож в ножны и засунула обратно в сумку.

— Это не тренировка ради боя, — сказал он, когда она уже стояла у двери. — Тебя убьют, если ты не научишься защищаться. И выжить можно только так.

— Как бы ты это ни называл, учитель из тебя отвратительный, — сказала она, распахнула дверь и с силой захлопнула её за собой.

ГЛАВА 41

Octobris 1786

ВОЙНА ВСЕГДА ШЛА МЕДЛЕННО, но с приходом осени и вовсе почти замерла. Обе стороны удерживали почти равные территории. Порты заметно усилили Вечное Пламя, но ясного пути к победе у них всё равно не появилось. Западный остров был ещё более отвесным, чем Восточный. Башни и здания там сцеплялись и пересекались так, что отбить его обратно, не устроив массовую бойню, было почти невозможно.

Нынешнее равновесие держалось благодаря Каину, но это было шаткое равновесие, потому что никто не знал, в какой день он может остановиться или, что ещё хуже, предать их.

После его возвращения давление со стороны Ильвы и Кроутера вспыхнуло с новой, десятикратной силой, но Хелена понятия не имела, как двигаться дальше. Каин злился и рядом с ней постоянно был настороже, а его манера тренировать почти не оставляла возможностей для сближения, хотя было заметно: причинять ей боль он теперь осторожничал.

Под его беспощадно точным взглядом она училась разгонять резонанс до тех пор, пока тот не заполнял собой воздух вокруг неё, и чувствовать удар ещё до того, как он приходился.

— Наконец-то, — сказал он, когда она всё же сумела отбить молниеносный удар, ни на миг не сбившись с формы, и сразу же ответила атакой.

Это было самое близкое к похвале, чего ей удалось от него добиться.

Она сползла к стене и тяжело задышала. Мышцы предплечий и бицепсов отзывались сырой медной ломотой от бесконечных металлических трансмутаций, которые она снова и снова прогоняла по кругу. Резонанс ныл в нервах, мозг жужжал, и от этого гула зудели зубы.

Неудивительно, что Лила всегда возвращалась дёрганой.

Хелена согнула и разогнула пальцы.

— Тебе нужен нож получше; сплав не тот. Он тебя тормозит.

Она отвела взгляд. За окном шёл дождь, вода ручьями стекала по стёклам. Ей было так жарко, что хотелось выйти наружу и встать под холодный осенний ливень.

— У меня нет для этого ранга, — сказала она.