— О, — говорю я, не сводя с него глаз, зная, что мои слова вот-вот раздавят его, но если это все, что нужно, чтобы заставить его уйти, я сделаю это. Я больше не могу выносить эту боль. — Я не просто хочу тебя, Бостон, я влюбилась в тебя. Я по глупости влюбилась в своего друга и единственного мужчину, который когда-либо вызывал у меня такие чувства, как ты. И именно поэтому я не отступаю. Я переживу это. Мне будет больно, я буду кричать, я буду плакать, но я буду двигаться дальше. И я найду мужчину, который будет любить меня так же сильно, как я, черт возьми, люблю тебя прямо сейчас.

Его руки соскальзывают с моей талии, и он отступает на шаг, не сводя с меня горящих глаз. Он ничего не говорит, и на мгновение мне кажется, что он и не собирается этого делать.

— Шантель...

— Мне нужно, чтобы ты ушел, — молвлю я твердым голосом, но внутри чувствую, что умираю. — Мне нужно, чтобы ты ушел и оставил меня в покое. Со мной покончено. Между нами все кончено.

Бостон пристально смотрит на меня.

Я поворачиваюсь, выхожу из спальни и иду по коридору. Я подхожу к входной двери, и ему требуется несколько мгновений, чтобы выйти из комнаты и добраться до нее. Когда он это делает, Бостон останавливается и смотрит на меня, в его глазах такая смесь эмоций и замешательства, что мне приходится смотреть себе под ноги, когда я говорю:

— Не связывайся со мной больше.

Он выходит из квартиры, и я закрываю дверь, запирая ее на замок.

А потом я падаю на колени и плачу.

Потому что, черт бы его побрал.

Черт бы его побрал к гребанной матери и обратно.

Лучше бы я никогда не встречалась с Бостоном.

***

Шантель

Нет.

Нет.

Большое, черт возьми, нет.

Пожалуйста.

Этого не может быть. Этого не может быть.

Я смотрю на белую палочку в своей руке и просто смотрю, и смотрю, и смотрю. Прошла долгая неделя с тех пор, как я выгнала Бостона, и за это время я ничего не слышала ни о нем, ни о Пенни. Мне было больно. Я плакала. Я сидела здесь и обсуждала с Саскией наихудший сценарий, объясняя ей, что они, вероятно, вместе, и все боятся мне об этом сказать.

Я уже все это пережила.

И из-за всего этого я не заметила, что у меня задержались месячные.

Только сегодня, когда одна из девушек с работы упомянула, что у нее только что начались месячные, я поняла, что у меня задержка. Задержка на три дня. У меня никогда не было задержек. Никогда. Я избегала этого, думала о чем-нибудь другом, но знала, что мне придется сделать тест. Потому что в этом месяце я была с Бостоном, и это было в ту ночь, когда я была пьяна у Саскии, и я начинаю думать, что не принимала таблетки в ту ночь.

Я не помню.

Но, очевидно, я этого не делала.

Потому что на тесте, который я держу в руках, есть ярко выраженный положительный результат.

Я беременна.

Ребенком Бостона.

Что, черт возьми, я натворила?

Паника, не похожая ни на что, что я когда-либо испытывала в своей жизни, закипает у меня в груди, и я начинаю перебирать все возможные варианты развития событий. Я не могу родить ребенка от Бостона, но и не оставить его тоже не могу. Я не из таких девушек. Что, черт возьми, мне теперь делать? Слезы текут у меня по щекам, я кладу тест на стойку и иду искать свой телефон.

Кто-то стучит в мою дверь.

Сейчас. Из всех возможных. Кто-то стучит.

Проклятье.

Я протираю глаза, делаю глубокий вдох и подхожу к двери. Открываю ее.

Меня встречают сильным ударом.

Я отшатываюсь назад, хватаясь за глаз и крича от боли. Я застигнута врасплох, не понимаю, что происходит. Я пытаюсь открыть глаза, но ботинок ударяет меня по ребрам, и я отлетаю еще дальше, в мою собственную гостиную. Я вскрикиваю и сворачиваюсь в клубок. Возможно, я только что узнала о своем ребенке, но уже инстинктивно перекатываюсь, чтобы защитить его.

Кто-то хватает меня за волосы, и я вскрикиваю от боли, когда мою голову откидывают назад и наносят еще один удар по губам.

Я брыкаюсь и извиваюсь, пытаясь бороться, но кто бы это ни был, он швыряет меня, как тряпичную куклу. Я даже не могу как следует рассмотреть. Я не знаю, кто это и чего они хотят, все, что я знаю, это то, что они собираются избить меня в моем собственном доме, и, похоже, я почти ничего не могу с этим поделать, кроме как лежать здесь и кричать от горькой боли, когда мне наносят еще один удар по лицу.

Затем меня сильно швыряют через всю комнату. Я приземляюсь на бок с глухим стуком и сдавленным криком. Во рту у меня кровь, и перед глазами все расплывается от того, что кровь стекает по лбу и попадает в глаз. Меня здесь убьют, если я не встану и не уберусь отсюда. Я поднимаюсь на четвереньки так быстро, как только могу, и поворачиваю голову, чтобы увидеть пару ботинок, несущихся в мою сторону. Я быстро вскакиваю на ноги и бегу к шкафу, где храню пистолет, который мне подарили в клубе.

Я вытаскиваю его и быстро оборачиваюсь, руки дрожат, зрение затуманено, боль пронзает мое тело, и я смотрю на мужчину, который теперь остановился передо мной.