В то же время, когда Нэйтан Гилмор отправлял свое сообщение, Джек Ричер входил в кофейню. Это было большое заведение, светлое и оживленное, всего в двух шагах от офиса Гилмора на набережной. Внутри были стены из открытого кирпича, дубовые полы и три параллельных ряда богато украшенных железных колонн, поддерживающих потолок. Старый склад, догадался Ричер. Прочный. Построенный на века. Такое место, которое пережило ту отрасль, для которой было создано, и теперь начинало свою вторую жизнь. Ричер представил, что верхние этажи будут переоборудованы в шикарные апартаменты по мере того, как район станет более престижным, если это уже не произошло.

Ричер встал в очередь у прилавка, заказал кофе — черный, без сахара — заплатил и отнес кружку к небольшому круглому столику в углу. Кто-то оставил там газету, но Ричер выбрал это место не из-за нее. Он устроился там, потому что оттуда открывался вид на всю комнату. Он втиснулся за столик и опустился на деревянный стул. Стул не был рассчитан на человека его габаритов — шесть футов пять дюймов, двести пятьдесят фунтов — и сидеть на нем было неудобно, но Ричеру это было безразлично. Он не собирался задерживаться надолго. Он приехал в город тем утром на автобусе «Грейхаунд» и уедет тем же способом либо поздно вечером, либо рано утром следующего дня.

Он приехал, чтобы послушать группу, которая ему нравилась и которая играла на благотворительном концерте для ветеранов. Это должно было быть вечернее выступление под открытым небом, был конец октября, а у Ричера не было пальто. Купить его было следующим пунктом в его списке дел. Он решил, что выпьет еще чашку-другую кофе — может, три — а когда количество кофеина в его организме восстановится до удовлетворительного уровня, он пойдет дальше.

Кофейня была заполнена на три четверти. Несколько других посетителей тоже были одни. Двое из них читали книги. Остальные стучали по клавиатурам ноутбуков. Шесть человек теснились вокруг стола на четверых в центре зала. Остальные столы были заняты парами. Большинство пар были сосредоточены друг на друге или на своих телефонах, но Ричер заметил, что у двух пар динамика была иная. Одна пара не могла отвести глаз от входа. У мужчины была аккуратно подстриженная борода. У женщины черные волосы были заплетены в французскую косу. Оба были элегантно одеты, как будто пришли по какому-то особому поводу, и выражение их лиц то и дело менялось от беспокойства к волнению. Последняя пара наблюдала за ними. Они были пожилые. Может быть, под восемьдесят. Они выглядели бледными, седыми и сгорбленными. Их одежда была поношенной и потрепанной, а на столе между ними стояла всего одна кружка.

Ричер допил кофе, высвободился из-под стола и прошелся к стойке. Он наполнил чашку в второй раз, и когда он обернулся, в кафе вошел еще один человек. Мужчина, возможно, лет сорока пяти, в костюме и с портфелем. Элегантная пара, наблюдавшая за входом, приподнялась с мест, и на их лицах заиграла улыбка. Но что-то в выражении лица новоприбывшего поразило их. Их улыбки внезапно исчезли. Они снова опустились на стулья. Плечи мужчины опустились. Новоприбывший присоединился к ним за столом, и на мгновение все замолчали. Затем мужчина с бородой выпрямился. Он выпятил подбородок и сказал: - Если это плохие новости, скажи нам. Не держи нас в напряжении.

Ричер остался стоять у группы фляжек в конце стойки и сделал вид, будто раздумывает, добавлять ли сливки в кофе. Ему хотелось услышать, как развернется разговор.

Новичок сказал: - Вы должны помнить, что я вам говорил. Рынок фьючерсов — это как сильный шторм над океаном. Инвестиции — это как корабль, пытающийся пересечь этот океан. Нужно учитывать сильные ветры. Коварные течения. Непредсказуемые приливы. Можно сесть на мель. Пробить корпус о скалы. Столкнуться с задержками. Может, даже затонуть.

Ричер увидел, как старик в поношенной одежде покачал головой и отодвинул стул, словно готовясь встать. Женщина, которая была с ним, положила руку ему на плечо, останавливая его.

Бородач сказал: - Ты сказал нам, что знаешь, как справиться со всеми этими трудностями. Ты сказал нам, что ты лучший. Что сможешь получить прибыль в течение двадцати четырех часов. Может, даже удвоить наши деньги.

Новичок ответил: - Верно. Я так и сказал.

- Так что же ты нам сейчас говоришь? Ты потерял наши деньги?

- Я их не потерял.

- Тогда что?

- Я их не удвоил.

- Значит, что-то осталось?

- Что-то? - Парень ухмыльнулся. - Можно и так сказать. Потому что я их не удвоил. Я их утроил.

Бородач долго молчал, а потом сказал: - Утроил? Тогда это будет…

Новенький поднял свой портфель, положил его на колени, покрутил замки, а затем перевернул его над столом. Из него высыпались пачки банкнот. Пятнадцать штук. Одна из них опрокинула чашку. Две упали на пол. Он сказал: - Пятнадцать тысяч долларов менее чем за сутки. И это уже после вычета моей комиссии. Как я вам и говорил, я лучший.

Ричер заметил, как эта потрепанная пара на мгновение встретилась взглядами. Между ними пробегло какое-то молчаливое понимание. Они оба очень осторожно кивнули. Немного выпрямились. Слегка наклонились вперед.