Я подхожу к нему и щурюсь, глядя на лодку. Моторная лодка среднего размера, в ней двое мужчин лет двадцати с небольшим. Сегодня яркая луна, так что их хорошо видно. Один мускулистый, широкоплечий, с густыми каштановыми волосами и густой бородой. Другой худощавый и блондин, в майке–алкоголичке с последнего мирового тура Молли Мэй. Так что, очевидно, он мне сразу нравится.

Они заглушают двигатель, их лодка подплывает ближе к пирсу.

– Это ваше место? – спрашивает тот, что покрупнее. – Отлично! Тогда вы должны были слышать Дарли прошлой ночью.

– Кто такая Дарли? – с любопытством спрашиваю я.

– Она жертва озера.

Ясно.

Я жалею, что спросила.

Худощавый тыкает крупного в рёбра.

– Прекрати. Ты ведёшь себя жутко, Спенс. – Нам он адресует ободряющую улыбку. – Погодите, дайте объясню. Клянусь, он не сумасшедший. Мы паранормальные подкастеры.

О, то есть они оба сумасшедшие.

– Ясно. – Уайатт кивает мужчинам.

Ясно? Это всё, что он может сказать о... что бы это ни было?

– Обещаю вам, мы совершенно нормальные чуваки. – Худощавый быстро представляется. – Я Спенсер.

– А я Спенсер, – говорит Крупный.

Мы с Уайаттом снова переглядываемся.

– Оба? – наконец говорю я.

– Ага, – подтверждает Крупный Спенсер. – Даже пишется одинаково и всё такое.

– И мы соседи по комнате в колледже, – добавляет Худощавый Спенсер. – Будто вселенная знала.

– У нас, правда, разные средние имена, – говорит Большой Спенсер. – Что обидно. Представьте, если бы мы оба были Спенсер Джеймс Хандс? Представляете, как это бы было космически круто?

– Простите, вы сказали Хандс? – Уайатт переводит взгляд с одного на другого. Подозреваю, что его голова кружится синхронно с моей.

– Ханц. С «ц». – Маленький Спенсер показывает большим пальцем на своего партнёра. – Вините этого красавчика. Я взял его фамилию.

Это мило.

– Давно вы замужем? – спрашиваю я.

– О, мы ещё не замужем. Я взял его фамилию авансом.

Ничего себе.

– Так, эм, насчёт этой жертвы озера? – напоминаю я. – Вы имеете в виду призрака?

– Да. Одного из многих, – говорит Большой Спенсер. – Это озеро кишит призраками.

Теперь мне интересно.

– Правда?

– О да. Тахо пропитано сверхъестественным. Вы никогда не слышали о «Tahoe Biltmore»?

– Об отеле? – непонимающе спрашиваю я.

– Не просто отель, а самый что ни на есть призрачный отель во всей округе, – парирует Маленький Спенсер. Он, похоже, еще и более драматичный, говорит с размашистыми жестами. – Паранормальная активность там зашкаливает. Двери сами открываются и хлопают. Неразборчивый шепот. Жуткие стуки. Гости постоянно видят Мэри, которая тусуется на лестничных клетках.

– Мэри? – переспрашиваю я, пока Уайатт смотрит на меня с выражением «пожалуйста, не поощряй это».

– Танцовщица, которая часто появляется в отеле. Она носит мини–юбку и туфли для гоу–гоу*, – говорит Маленький Спенсер.

(*клубный развлекательный танец без обнажения, но с эротическим подтекстом).

– И без лица, – встревает Большой Спенсер.

– Но мы здесь не для того, чтобы пережёвывать ту же старую хрень, которую расследуют все остальные паранормальные эксперты, – сообщает мне Маленький Спенсер. – Вроде этого отеля или особняка на острове Фаннетт. – Он переходит на издевательский тон. – Оооо, я чувствую запах тостов с корицей. Ооочень круто.

– Что? – Я никогда в жизни не была так сбита с толку.

– Призрак на острове Фаннетт был большим гурманом, – объясняет Большой Спенсер. – Его любимым завтраком были коричные тосты, и все смотрители парка утверждают, что чувствуют запах корицы, когда бывают там.

Я серьезно киваю.

– Понятно. Но вы здесь не за тем, чтобы гоняться за мёртвыми танцовщицами или призраками с корицей.

– Верно. Нас не интересуют все эти избитые случаи – без каламбура. – Маленький Спенсер хихикает, а потом снова становится серьёзным. – Одно из менее известных наблюдений – женщина по имени Дарли Галлахер. Она утопилась в озере после того, как её жених ушёл к её младшей сестре. Это случилось около пятидесяти лет назад.

– Но не волнуйтесь, – уверяет нас Большой Спенсер. – Она не злая.

– Ну, это облегчение, – говорит Уайатт, и я надеюсь, они не понимают, что он над ними прикалывается.

– Если уж на то пошло, вам повезло, что она у вас есть, – подтверждает Маленький Спенсер. – Для призрака Дарли на редкость добрая и щедрая. Она просто обожает любовь. Что, честно говоря, говорит о глубокой эмоциональной зрелости с её стороны – о такой большинство людей могут только мечтать. Я имею в виду: у неё самой сердце разбито вдребезги из–за возлюбленного и сестры, а она всё ещё верит в силу любви. Всё ещё отчаянно хочет, чтобы другие испытали её.

О Боже. Кажется, я недостаточно пьяна для этого разговора.

– Мы здесь уже около недели. Ну, знаете, осматриваем достопримечательности, зависаем в местной библиотеке, – рассказывает нам Большой Спенсер. – Согласно нашим исследованиям, Дарли обычно появляется в полнолуние.