– С миссис Браун?

– Нет. С девушкой моего возраста. – Усмехается он.

– Сколько тебе было?

– Пятнадцать. А сколько было тебе, когда ты переспала с «Золотым мальчиком»?

– Семнадцать.

Он потягивает пиво, и мой взгляд приковывается к его губам. Уф. Это несправедливо. Даже спустя почти три года я отчетливо помню, как эти губы скользили по моей шее, когда его тело прижималось ко мне, а я так сильно хотела его, что у меня кружилась голова.

Он меня так и не поцеловал.

Он целовал мою шею, челюсть, то чувствительное место за ухом. Но не губы.

Иногда мне интересно, сделал ли он это специально. Может, он знал, что, если наши губы соприкоснутся, я никогда этого не забуду.

Поймав меня за разглядыванием, Уайатт приподнимает бровь.

– Что?

– Ничего. – Я быстро отвожу взгляд, чувствуя, как краснеют щеки.

Когда он снова заговаривает, его тон звучит непринужденно.

– И как это вообще случилось? У вас с Бо? Где это было?

– У них дома в Коннектикуте. Мы с родителями приехали на выходные, и я осталась дома, когда все пошли ужинать. У Бо были планы на тот вечер. Иначе папа вряд ли оставил бы нас одних. Но его планы сорвались.

– А остальное – история потери девственности, – заканчивает Уайатт.

– Ага.

– Каким был его ход?

– Уверена, что это был мой ход. Я не хотела ехать в колледж девственницей.

– То есть ты потеряла её просто ради потери? – Он цокает языком. – Ты лучше этого, Веснушка.

– Не называй меня так.

– Могу вернуться к «ребёнку», – предлагает он. Я бросаю на него злобный взгляд.

– Только посмей.

Уайатт откидывается на спинку стула.

– Это был его первый раз?

– Оох. Нет. Парень на год младше меня, а уже был профессионалом.

– Он сделал тебе куни?

Мое лицо пылает еще сильнее.

– Я не буду на это отвечать.

– Ты краснеешь. Значит, да. – Усмехается он.

Я встаю, стремясь закончить этот разговор, прежде чем мои щёки буквально вспыхнут.

– Давай уберёмся. Мне ещё нужно собираться.

И вот так просто беззаботное настроение улетучивается.

– Куда? – спрашивает он.

– Я еду в город сегодня вечером.

– С какой целью?

– С целью развлечься. – Отвечаю я, глядя на него.

Его лицо мрачнеет. Он замолкает, словно обдумывая что–то. Затем качает головой.

– Нет. Ты никуда не поедешь.

Я начинаю собирать нашу посуду.

– Эй, Уайатт, угадай что? Ты не имеешь права указывать мне, как проводить время.

– Может, и нет, но одно сообщение в чат отцов, и я знаю кое–кого, кому будет очень интересно узнать о твоих планах.

– О нет! – закатываю я глаза. – Ты в курсе, что мой отец на другом конце страны, да? Он может хоть до посинения говорить мне не ходить в бар сегодня вечером. Но угадай, кто всё равно пойдёт в бар?

– О, так теперь это бар?

– Это всегда был бар, – раздраженно говорю я. – Я хочу выйти в люди. Познакомиться с кем–нибудь.

– С парнями?

– Не знаю. Может быть. Тебе–то какое дело?

Как будто ты мной интересуешься, – чуть не срываюсь я, но не собираюсь открывать эту банку с червями. Лучше оставить наши прошлые столкновения там, где им место – в маленькой темнице в моём животе с надписью «УНИЖЕНИЕ». Поднятие темы отсутствия интереса с его стороны не приведёт ни к чему, кроме неловкого разговора.

Я уже собираюсь отнести тарелки внутрь, когда поток света внезапно заливает террасу.

Мы с Уайаттом тревожно оборачиваемся. Я ничего не вижу, но внизу, в темноте, мелькают огни лодки. А поскольку на озере отличная акустика, мы прекрасно их слышим.

– Дарли? – кто–то говорит громким шёпотом. Похоже на мужчину.

Мы переглядываемся.

– Ты Дарли? – шепчу я.

– Нет, я не Дарли. – Он давится смехом.

– Дарли. – Теперь другой голос. Повыше тоном, но тоже мужской. – Покажись.

Что, чёрт возьми, происходит?

Мои глаза расширяются, когда Уайатт направляется к лестнице. Я быстро хватаю его за руку и тяну назад.

– Прекрати, – шепчу я. – Не подходи к этим сумасшедшим у озера. А вдруг у них пистолет?

– Зачем им пистолет?

– Может, они пытаются убить Дарли.

Он обдумывает это мгновение, потом пожимает плечами.

– Думаю, всё будет нормально.

Игнорируя мои приглушённые протесты, он сбегает вниз по лестнице, и, поскольку я не могу позволить ему умереть одному, я спешу за ним.

– Дарли! Мы слышали тебя позапрошлой ночью. Ты плакала. Ты хочешь, чтобы тебя кто–то увидел. Мы видим тебя.

Лодка сейчас уже почти прямо у нашего пирса.

– Эй, бро? – окликает Уайатт.

– Кто там? – кричит в ответ один из голосов.

– Владелец этого дома, – с иронией отвечает Уайатт.