– Ты пытаешься мной манипулировать? – с усмешкой спрашиваю я. – Потому что на мне это не сработает. – Моя сестра–близнец постоянно использовала этот приём, когда пыталась добиться своего. Я невосприимчив к женским крокодиловым слезам. – Я не отдам голубую комнату. Я уже обжился.

В следующую секунду Блейк разражается слезами.

И не просто слезами – рыданиями. Пронзительными, всхлипывающими, надрывными рыданиями. И они не похожи на фальшивые – ни видом, ни звуком.

Поскольку я не совсем мудак, я тяну ее за предплечье и притягиваю к себе.

– Эй, иди сюда. Перестань плакать, Логан.

Не говоря ни слова, она зарывается лицом в мою грудь поверх халата, её стройное тело сотрясается от каждого неконтролируемого рыдания. Слегка ошеломлённый, я обнимаю её дрожащие плечи, пытаясь утешить.

– Ради всего святого, Блейк, это просто комната. Я... чёрт, ладно. Можешь её занять.

Она пытается заговорить, но вместо слов вырывается очередной всхлип. Я глажу её плечи, чувствуя, как её грудь резко вздымается при каждом поверхностном вдохе. Проходит несколько минут, прежде чем она отстраняется, вытирая мокрое лицо непомерно длинными рукавами своего халата.

– Прости, – лепечет она сквозь слезы. Ее глаза стеклянные и покрасневшие. Она стонет от отчаяния. – Я даже не знаю, почему плачу.

Слезы продолжают течь по ее щекам, и, хоть сейчас не время об этом думать, я понимаю, что она очень красиво плачет. Я видел разных плакс – уродливых, с соплями, в красных пятнах, но Блейк не такая. Думаю, всё дело в веснушках. Они делают слёзы милыми.

– Мне так жаль, – говорит она снова.

– Всё нормально. Я соберу свои вещи...

– Мой парень снял порно с чирлидершей из «Пэтриотс», – выпаливает она.

Я моргаю от такого внезапного заявления.

– А. Да. Я знаю. Это уже несколько недель является главной темой во всех семейных чатах.

– Конечно, является. – Она издаёт сдавленный смешок.

Сделав глубокий вдох, она снова проводит рукавом по лицу, промакивая остатки слёз. Берёт свой чай, допивает его залпом, затем с грохотом ставит кружку на стол и распрямляет плечи.

– Этого не было, – жёстко говорит она. – Ты не видел, как я плакала.

– Кто плакал?

Лёгкая улыбка касается её губ.

– И ещё, в знак доброй воли я займу жёлтую комнату. Но завтра нам нужно обговорить правила на лето. Потому что правила будут.

Её острые и серьёзные глаза впиваются в меня. Господи. Они такие голубые. Светло–воздушно–голубые, как ясное дневное небо, но с такой глубиной, что я на секунду забываю, как дышать.

Я мог бы смотреть в эти глаза всю ночь напролёт и ни разу не заскучать.

Вместо этого я отвожу взгляд, потому что должен. Как бы необъяснимо меня к ней ни тянуло, этому никогда не бывать. Правда в том, что я, черт возьми, погублю её... Такие девушки, как Блейк, влюбляются сильно, а я не из тех, кто остается рядом, чтобы их поймать.

Глава 4. Блейк

Почему он обязательно должен быть без рубашки

Солнечный свет проникает в спальню и отражается от желтых стен, пробуждая меня от удивительно крепкого сна. Я думала, что мне будут сниться кошмары о том, как я тону в озере, а Уайатт стоит на причале и кричит: «Держись, ребёнок!» – но я отлично выспалась.

Я переворачиваюсь и вижу на телефоне несколько сообщений от Джульетты, все от сегодняшнего утра, потому что я забыла о разнице во времени, когда вчера вечером завалила ее сообщениями. Только после пятого сообщения я вспомнила, что на Восточном побережье на три часа больше, чем у нас, и у нее сейчас два часа ночи.

Повернувшись на бок, я просматриваю ее ответы на мою тираду о том, что Уайатт испортил мне лето.

ДЖУЛЬЕТТА: Испорть его лето в ответ. Ходи топлес 24/7, чтобы он постоянно ходил с переполненными яйцами.

Ухмыляясь про себя, я быстро печатаю ответ.

БЛЕЙК: Честно говоря, он, скорее всего, даже не заметит.

У неё сейчас одиннадцать утра, так что я не удивлена, что она сразу же набирает ответ.

ДЖУЛЬЕТТА: Парни всегда замечают сиськи. Всегда.

БЛЕЙК: Думаю, ты недооцениваешь, насколько я невидима для этого парня.

ДЖУЛЬЕТТА: Ты была не невидима в ту ночь, когда он терзал тебя на кухонной стойке, как озабоченный Санта.

БЛЕЙК: С тем же успехом могла бы быть. Он даже не помнит, что это случилось.

От этой мысли у меня внутри всё сжимается от тревоги. Мы будем вместе есть. Я буду видеть его на причале, в воде, развалившимся на диване. Дом большой, но я не смогу избегать его каждую секунду. Мы будем практически друг на друге, и не в сексуальном смысле. Слова «сексуальный» нет в словаре Уайатта, когда речь идет обо мне.

БЛЕЙК: Я не могу провести с ним лето, Джулс. И он был ТАКИМ мудаком вчера. Рычал на меня и вёл себя так раздражённо, будто я специально приехала сюда, чтобы разрушить его планы.

ДЖУЛЬЕТТА: Тебе нужно перестать давать этому мудаку такую власть над собой.