– Ты только что перечислил дюжину причин, почему она невероятна, – говорит папа, ухмыляясь как идиот.

– Я говорю, что она мне нравится, – бормочу я. – И что я не использую её. Что это для меня не шутка и она не игрушка. – Я запускаю руки в волосы. Я нечасто смущаюсь, но рад, что на улице темно, потому что почти уверен, что покраснел.

Логан изучает меня, затем издаёт долгий, чересчур драматичный вздох.

– Послушай. Я знаю тебя всю твою жизнь. Знаю, что ты неплохой парень, даже несмотря на то, что в прошлом твой член творил сомнительные вещи. Но… Если моя дочь в кого–то влюбится, я, наверное, не буду против, если это будешь ты.

– Она в меня не влюблена, – протестую я. – Никто ни в кого не влюблен.

– Но, – продолжает он, игнорируя меня, – если ты сделаешь ей больно, мы снова отправимся в ночное плавание, и я тебя, блять, утоплю.

– Я, наверное, остановлю его, – говорит папа, чтобы смягчить угрозу.

Мой взгляд скользит между ними.

– Так вы снова друзья?

Папа выглядит растерянным.

– Мы всегда были друзьями.

– Вы называли друг друга мистер Логан и мистер Грэхем за ужином.

– Ага. По–дружески.

В голосе Логана появляется нотка сожаления.

– Прости, что назвал твоего сына шлюхой, Джи.

Я хмурюсь.

– Когда это ты назвал меня шлюхой?

– О, тебя там не было. – Отмахивается он. Папа пожимает плечами с места второго капитана.

– Всё нормально, – говорит он Логану. – Он в какой–то степени заслужил эту репутацию.

– Блейк его вразумит, – уверяет Логан.

– Очевидно. Она отличная девушка. Ему повезло, что она у него есть.

Я раздраженно ворчу.

– Серьезно? Теперь вы оба этому рады?

– Конечно, – говорит папа. – Мы мечтали об этом с тех пор, как были мальчишками.

– Вы познакомились в колледже!

– Будучи мальчишками, – пожимает он плечами.

Я вздыхаю. Я никогда не пойму эту дружбу. Никогда.

Но это не так сбивает с толку, как все эмоции, которые проносятся во мне. Пока мы возвращаемся к берегу, я обмякаю на боку лодки, чувствуя, что меня одновременно застали врасплох и выставили напоказ.

Глава 41. Блейк

Они не могут сравниться с такими крупными мыслителями, как мы

В доме у озера не осталось никого, кроме меня, Уайатта и наших родителей. Другими словами, собралась самая некомфортная компания, какую только можно представить. Я бы сейчас убила за драку Эй Джея и Бо. Но «Золотые мальчики» уехали, Джиджи нет, чтобы меня прикрыть, а Уайатт последние пару дней ведет себя странно, так что мне приходится в одиночку отвечать на постоянные вопросы отцов о наших отношениях.

Настроение портится ещё больше от того, что я чувствую, как начинаю простужаться, так что сегодня стараюсь беречь себя. Мы с Уайаттом собираем пазл, а потом я иду гулять с мамой.

За ужином мы обсуждаем планы на осень и сокрушаемся, что до конца лета осталось всего несколько недель. В сентябре родители едут в Париж навестить мою бабушку Джози. Я им завидую, потому что предпочла бы вернуться в Париж, а не в Брайар на последний год обучения. До сих пор не испытываю особого энтузиазма по поводу своей специальности в сфере радиовещания. Да и в целом к учёбе. А цель – понять, чем, чёрт возьми, я буду заниматься после выпуска, – остаётся недостигнутой. На этом этапе я думаю, что мне суждено быть посредственностью, и мне просто нужно это принять.

Уайатт отодвигает стул, чтобы взять добавку, и, вставая, бросает на меня взгляд.

– Тебе что–нибудь принести с кухни, Веснушка?

– Если не сложно, я бы выпила еще воды.

– Конечно.

Вернувшись, он ставит полный стакан рядом с моей тарелкой и нежно целует меня в макушку. Думаю, это рефлекторное действие – потому что потом он резко выпрямляется, будто вспомнив, что должен быть крутым и собранным Уайаттом Грэхемом, мистером Плохим Парнем с растрёпанными волосами и массивными кольцами.

Когда он садится обратно, я замечаю, что наши отцы сияют от радости.

– Это потрясающе, – заявляет Гаррет.

– Всё, о чём я мечтал, – счастливо говорит папа.

– Да неужели, – бросаю я вызов. – А теперь вдруг ты за? Вы три дня не разговаривали.

– Мы всегда разговаривали в наших сердцах, – говорит папа. – Не понимаю, почему они этого не понимают, Джи.

– Они мелко мыслят, – соглашается Гаррет. – Они не могут сравниться с такими крупными мыслителями, как мы.

Я сдерживаю вздох, пока наши мамы смеются.

– Чем сегодня все планируют заняться? – спрашивает мама. – Может, поиграем в игру? В Монополию?

– О, мы едем к Спенсерам, – говорю я ей. – Они завтра уезжают в Нью–Йорк, так что мы тусуемся с ними в их последний вечер.

– Ты уверена, что хочешь поехать на лодке? – волнуется мама, глядя на меня. – Ты какая–то бледная. Всё ещё пытаешься побороть эту заразу?

– Всё нормально. Мы ненадолго. – Я смотрю на Уайатта. – Всего пару часов, да?

Он кивает.