Я предполагал, что драматичный конец дружбы «Золотых мальчиков» – о чём я никогда не мог помыслить – положит конец всей дневной драме. Но я ошибался.

Позже тем же вечером я лежу в постели, снова борясь с бессонницей, потому что не могу уснуть без Блейк, и вдруг слышу тихий стук в дверь. Через несколько секунд в комнату заглядывает отец.

– Одевайся, встретимся у пирса.

Что?

Озадаченный, я натягиваю спортивные штаны, старую толстовку с логотипом группы и засовываю ноги в шлёпанцы. В доме темно и тихо, когда я спускаюсь вниз, кухня освещена только полоской света под шкафчиками. Я выхожу через заднюю дверь, позволяя лунному свету вести меня к нашему пирсу.

Я замечаю лодку, покачивающуюся на тёмной воде, с двумя тёмными фигурами на борту. Это должно было стать первым знаком, что нужно уходить. Но мне слишком любопытно – а потом уже поздно, потому что они заметили меня. Мой папа и Логан. Как и я, они в толстовках, только одеты во всё чёрное и ещё в бейсболках.

– Что происходит? – осторожно спрашиваю я.

– Садись в лодку, – приказывает Логан.

Я смотрю на папу.

– Это похоже на ловушку.

Он вздыхает.

– Просто садись в лодку.

Я не хочу, но сажусь. Вскоре двигатель тихо урчит, и мы скользим по воде. Я сижу на заднем сиденье, и моя уверенность в том, что меня не убьют, составляет процентов восемьдесят. Папа бы никогда меня не убил, но есть двадцатипроцентная вероятность, что он не успеет вовремя остановить Логана.

– Эй, – вдруг понимаю я. – Так вы снова разговариваете?

– Заткнись, – говорит Логан, не оборачиваясь с места капитана.

Ну и ладно.

Я перевожу взгляд на озеро. Сегодня оно черное и блестящее, в нем отражаются звезды, похожие на маленькие серебряные точки.

Когда тишина затягивается, я прочищаю горло.

– Вы же не собираетесь меня убивать, правда? Потому что я видел этот фильм – и для парня на корме он ничем хорошим не заканчивается.

Папа усмехается.

– Твоя мать убьёт меня, если я тебя убью. Не волнуйся.

Это немного утешает. Папа ненавидит злить маму.

Когда мы примерно в ста ярдах от дома, Логан выключает мотор и позволяет лодке дрейфовать. Наконец он поворачивается ко мне со смертельным выражением лица.

– Каковы твои намерения в отношении моей дочери?

Я сдерживаю вздох.

– Мы уже говорили об этом. Мы с Блейк просто...

– Тусуетесь, – холодно заканчивает он. – Ну, угадай что? Моя дочь заслуживает гораздо большего, чем просто «тусоваться».

– Нет, я знаю. Это не... – Внутри меня нарастает дискомфорт. – Слушай, я знаю о своей репутации с женщинами, но Блейк не из тех, с кем я просто поиграю и выброшу. Она много для меня значит.

– Я же говорил, – самодовольно произносит папа, глядя на Логана.

Логан скрещивает руки на груди.

– Твой отец пытается убедить меня, что ты не используешь её ради... – он морщится, – ...секса, и это последний раз, когда я произношу слово «секс» в одном предложении с моей дочерью.

– Я не использую её.

Жар поднимается по моей шее. Ненавижу, когда меня ставят в положение, когда я должен объяснять свои чувства другим людям, хотя сам еще не разобрался в них.

– Ладно, – говорит отец Блейк. – Хочешь доказать, что ты с ней не играешь? Назови мне три вещи, которые тебе в ней нравятся.

– Только три? – сухо говорю я, и вижу, как мой папа пытается не улыбнуться.

– Я же говорил, – злорадствует папа.

Я сверлю его взглядом.

– Что именно ты ему говорил?

– Я серьёзно, – твёрдо говорит Логан. – Назови три вещи, которые тебе в ней нравятся. Давай.

Я стону.

– Пожалуйста, мы можем поговорить об этом не на лодке, с которой я не смогу сбежать?

– Нет. Мы не уйдём отсюда, пока ты не убедишь меня, что она для тебя не просто игрушка.

– Конечно, она не игрушка. – Меня охватывает раздражение. – Ладно, хотите три вещи? Она умная. И не в том смысле, что много читает. У нее острый, аналитический склад ума, и она замечает то, чего не могут заметить другие. И у неё невероятная дисциплина. Она часами изучает всякую ерунду, но для нее это не ерунда. Она искренне увлечена изучением нового. Она постоянно решает головоломки, о существовании которых мы даже не подозреваем. И это действительно чертовски круто.

Логан удивлённо моргает.

– Она спорит со мной обо всём, но меня это никогда не раздражает. С ней я чувствую себя... живым. Будто не просто плыву по течению.

Теперь они оба смотрят на меня, но я не могу остановиться. Слова льются рекой.

– Она излучает самую умиротворяющую энергию из всех, кого я знаю, и мне спокойно, когда я рядом с ней. И да, она, очевидно, красивая, и...

Я замолкаю, чувствуя, как горят щеки. Черт. Лучше бы я молчал.

– Вот чёрт, – говорит Логан, глядя на моего отца. – Кажется, ты был прав.

– Нет, он не прав, – ворчу я. – Что бы он тебе ни говорил, он не прав.

– То есть ты не влюблён в мою дочь?

Я запинаюсь.

– Нет.