– Расслабься. Я никому не скажу, кроме своего мужа.

Глаза Блейк снова наполняются паникой.

– Расслабься, – успокаивает ее Джиджи. – Райдер ни с кем не разговаривает. В буквальном смысле.

Я фыркаю, потому что она права. Мой зять не из болтливых.

Смирившись со своей участью, Блейк смотрит на Джиджи.

– И ты... нормально к этому относишься?

– Ну, зависит от того, что это. Летнюю интрижку – я могу поддержать. – Моя сестра бросает на меня предостерегающий взгляд. – Если только это не больше?

– Это летняя интрижка, – немедленно отвечает Блейк, и, хотя это правило, которое мы установили, убеждённость в её голосе по какой–то причине меня беспокоит.

Тем не менее, я киваю в знак согласия.

– Мы просто развлекаемся до конца лета. – Когда скептический взгляд Джиджи переключается между нами, я закатываю глаза. – Не придавай этому больше значения, чем есть.

Когда я отодвигаю стул, Джиджи хмурится.

– Ты куда?

– Нужно покурить.

– Думала, ты бросил, – говорит она с неодобрением.

Я игнорирую это и говорю:

– Сейчас вернусь.

Непринуждённым шагом я выхожу на улицу, но, когда сестра находит меня на причале десять минут спустя, я уже выкуриваю третью сигарету.

Джиджи подходит ко мне, ее темный хвост раскачивается из стороны в сторону.

– Слушай, я не хотела говорить это при Блейк, но... – Она качает головой в неверии. – Какого чёрта ты творишь?

Да, я знал, что так и будет.

– Ничего страшного, – говорю я, даже когда нервно затягиваюсь, выкуривая почти половину сигареты.

Было легко притворяться, что я не делаю ничего плохого, когда это был наш маленький секрет, но теперь, когда кто–то ещё знает, все причины, которые заставляли меня отрицать влечение к ней, возвращаются.

– Она практически наша сестра, – упрекает Джиджи.

– Поверь, я никогда не считал её сестрой.

– Боже. Мужчины оправдают что угодно ради секса.

– Эй, не превращай это в гендерный вопрос.

– Если ты сделаешь ей больно, она никуда не денется. Ты понимаешь это, да? – черты лица Джиджи суровы, но голос звучит мягко. – У тебя не самый удачный опыт в отношениях без обязательств. Они всегда в тебя влюбляются – без исключений. Если ты разобьёшь ей сердце, это будет не как с теми девушками, которых ты бросаешь и никогда не видишь. Ты не можешь свалить в Бостон на несколько месяцев, пока тебя не забудут. Ты будешь видеться с ней, возможно, до конца своих дней, если только по какой–то совершенно невероятной причине папа не перестанет общаться с Логаном.

А мы оба знаем, что этого никогда не случится. Они братья навек.

– Когда это закончится, ты увидишь её следующим летом на Тахо, – продолжает сестра. – Ты будешь видеть её на Рождество, на дни рождения. Ты уверен, что знаешь, что делаешь?

Я закусываю щёку изнутри, чувствуя себя неуверенно.

– Я никогда не знаю, что делаю, Стэн.

Джиджи качает головой.

– Ага, ну, может, тебе стоит начать это выяснять.

Предупреждение сестры не даёт мне покоя, но оно не настолько сильное, чтобы помешать мне каждую ночь пробираться в комнату Блейк. Я понимаю, что это чертовски рискованно, ведь все комнаты заняты, и каждое утро, возвращаясь в свою постель на рассвете, я стараюсь не задаваться вопросом, зачем иду на такой риск ради этой девушки.

Всё, что я знаю, – всё становится тише, когда она рядом. В хорошем смысле. Она успокаивает хаос в моей голове, иногда даже полностью затыкает его. Когда я лежу, свернувшись калачиком рядом с ней, я не ворочаюсь всю ночь, уставившись в потолок. Я не спал так хорошо годами, с самого детства.

Но Джиджи права. Мне нужно понять, что мы делаем. Действительно ли Блейк готова попрощаться со мной через несколько недель.

Блейк? – насмехается голос в голове.

Ладно. Я. Мне нужно понять, почему мысль о том, чтобы разойтись, наполняет меня такой грёбаной тревогой.

Но какая альтернатива? Блейк возвращается в Брайар на последний курс. Мне нужно записать альбом. Будут ли у нас отношения на расстоянии? Отношения вообще? У меня не очень хорошо получается строить отношения. Я всегда их порчу.

Мысли путаются, пока я спускаюсь к пирсу. Сегодня прекрасное, солнечное утро, так что все либо в воде, либо отдыхают на пляже. «Золотые мальчики» исполняют сальто назад с платформы для купания. Я вижу только вспышки загорелой кожи и мокрых волос, пока группа буйных хоккеистов бросается с платформы. Рядом Блейк и Кейт плавают на спине, их длинные волосы тянутся, как водоросли.

Я нахожу Такера, спящего в шезлонге, красная бейсболка с логотипом одного из его спортзалов закрывает лицо. Я не хочу его беспокоить, так что сажусь в самое дальнее от него кресло и некоторое время пишу в песеннике.