Внезапно воздух вокруг волка начинает мерцать, тело перестраивается в момент перекидывания. Серебристый волк исчезает, и на его месте оказывается присевшая на корточки крупная, мускулистая фигура. Последний человек, которого я хотела и ожидала увидеть этим утром.

Тео.

Он поднимается на ноги, прожигая меня взглядом. И он… совершенно голый.

Господи боже. Я никогда в жизни не видела такого тела вблизи. От одного этого зрелища у меня мгновенно вспыхивают щёки, и по коже пробегает холодный пот.

Каждый дюйм тела Тео покрыт твёрдыми, рельефными мышцами — от широких плеч до мощных бицепсов и перевитых жилами предплечий. Одна его рука полностью затянута рукавом племенных татуировок, тянущихся от плеча до запястья. Грудные мышцы гладкие, если не считать россыпи тёмных волосков, а пресс уходит вниз и изгибается, складываясь в восемь чётких кубиков. Его линия Аполлона сходится V-образно к его… огромному члену. Боже мой…

— Привет, мелкая, — тянет Тео, расплываясь в улыбке.

Лицо у меня вспыхивает, и я резко разворачиваюсь к нему спиной.

Вид его тела действует на моё тело. Между ног разливается жар, что-то там пульсирует. Я сжимаю бёдра, пытаясь заставить это пройти.

— Ч-чт… что… что ты здесь делаешь? — заикаюсь я, уставившись в землю. Мне так стыдно. Хочется просто исчезнуть.

— Я мог бы спросить у тебя то же самое, — усмехается он.

Я слышу, как Тео идёт ко мне. Сердце начинает колотиться. Я чувствую, как он подбирается почти вплотную ко мне сзади, наклоняется и тянется к спортивным шортам у моих ног. Я торопливо отпрыгиваю в сторону, и боковым зрением вижу, как он натягивает их и подтягивает на бёдра.

— Я… я вышла на пробежку, — выдавливаю я, рискнув ещё раз на него взглянуть. Его хозяйство уже прикрыто, но он всё ещё без футболки, и вся эта потрясающая рельефная мускулатура остаётся на виду.

— Ты можешь надеть футболку? — спрашиваю я сквозь стиснутые зубы.

Тео снова усмехается — низким, хриплым смехом, от которого у меня внутри всё переворачивается.

— Я бы и рад, но…

— Но что? — рявкаю я, наконец поворачиваясь к нему лицом.

Тео качает головой, и на его лице играет дьявольская ухмылка, пока он поднимает одну из этих здоровенных рук и проводит пальцами по волосам.

— Ну, ты её держишь.

У меня расширяются глаза, и я опускаю взгляд вниз, обнаруживая, что всё это время крепко сжимаю в руках ту самую угольно-серую футболку.

Я швыряю её в него так, будто она горит, а он ловит её на лету и, всё ещё посмеиваясь, встряхивает и натягивает на себя.

Футболка совсем не помогает мне успокоиться, особенно теперь, когда я знаю, как выглядит его тело под ней. Футболка обтягивает его так, что под тканью всё равно видны очерченные мышцы и каждый изгиб.

Я пытаюсь придумать хоть что-нибудь, вообще хоть что-нибудь сказать, но в итоге выдавливаю только:

— Ты что, преследуешь меня, что ли?

Тео закатывает глаза, складывая руки на груди. Рукава футболки натягиваются на его бицепсах. — И зачем бы мне тебя преследовать, мелкая? Я вышел на пробежку, как и ты. — О. Ну да, логично.

И всё равно меня раздражает, что он влез в мою спокойную пробежку. Меня раздражает то, что он всё время зовёт меня «мелкая». Я хотела выйти сюда, чтобы прочистить голову, а теперь у меня там полный бардак.

Между нами повисает неловкая пауза, прежде чем Тео снова открывает рот.

— Весело провела вчерашний вечер?

Этот вопрос немного выбивает меня из колеи. Я думала, он сделает вид, что вообще меня не видел, а не станет настолько нагло поднимать эту тему. Хотя это же Тео.

— Не так весело, как ты, — фыркаю я.

Он вскидывает бровь. — Ревнуешь?

— Что? — У меня округляются глаза. Он вообще нормальный? — Нет.

— Точно, мелкая? — ухмыляется Тео.

Ну и наглость у этого типа!

Хочется стереть эту ухмылку с его лица. Вместо этого я просто опускаю взгляд в землю.

— Это бы значило, что я хочу иметь с тобой хоть что-то общее, а это не так, — бурчу я, складывая руки на груди и пиная носком землю.

— Да ладно тебе, — вкрадчиво тянет Тео, и голос у него гладкий, как шёлк. — Не говори, что ты ни разу об этом не думала.

Я резко вскидываю глаза на него. — Ни за что.

— Врушка.

Я сверлю его взглядом.

— Поверь, ты вообще не в моём вкусе, — шиплю я.

Тео склоняет голову набок, снова выгибая бровь. — О, у Брук Иствик, оказывается, есть свой вкус? Ну давай, просвети меня.

Я закатываю глаза и снова пинаю землю носком. — Мне нравятся хорошие парни.

— А я, по-твоему, не хороший парень?

Я с трудом сдерживаю смешок. — Хорошие парни не получают дрочку на людях.

Тео пожимает плечами, ничуть не смутившись. — Справедливо. Но открою тебе один секрет: ни один мужик не хочет, чтобы его называли хорошим.

— И почему это?

— Ты что, никогда не слышала выражение: «Хорошие парни приходят последними»? Хорошие парни никогда не получают девушку.

— Ещё как получают, — хмурюсь я. — Некоторым девушкам нравятся хорошие парни.