— Все, если мягко сказать, нехорошо, Поттер, — вздохнул Снейп, наливая себе огневиски. — Драко, это тебе, взбодрись, ты бледен.

— Он не принял прямого вызова, — Драко с волей титана отказался от бокала бодрящей жидкости, желая оставить голову трезвой. — Но сказал, что он сам устроит вашу встречу.

— Это будет битва на его поле, — рыкнул Снейп и одним глотком осушил бокал огневиски. — По его правилам. В нужное ему время, когда вы будете готовы к этому меньше всего.

— Я готов, — ни капли не удивившись, без эмоций произнес Гарри.

— Сэр… — в дверь робко заглянула Пандора.

— О, мисс Блэр? — ядовито отозвался Снейп. — Полагаю, вы уже слышали последние новости?

— Да, сэр, — неожиданно дерзко ответила Пандора, закрыв за собой дверь. — Вы слишком громко разговариваете! — она махнула на дверь палочкой, и по ее жесту все поняли, что это было Заглушающее заклинание.

— Никогда не думал, что меня будут упрекать в этом в моей собственной комнате!

— Это я ее позвал, — поспешил прекратить пререкания Гарри. — Пандоре я доверяю полностью.

— Зря, — негромко проворчал Снейп и отвернулся от них к камину. — В общем-то, это все, что мы вам хотели сказать, Поттер. Мисс Блэр, вы еще здесь? Берите свой котел, задание на доске. Листок с теорией возьмете на столе.

Драко фыркнул.

— Вам, сэр, лень рассказать теорию, но не лень переписать на бумагу?

— О, нет, мистер Малфой, — прошипел Снейп. — Это за меня сделала магия.

— А почему Пандора учится зельям у вас, а не у профессора Слизнорта?

— Потому что тот сумел договориться с директором об отсутствии у него свободного времени, а я нет. Мисс Блэр, вы еще здесь?

Гарри коротко глянул на нее — до сих пор хочет помогать Снейпу? Но видимо, он недооценил Пандору, как и многих прочих. Она покорно кивнула и ушла, оставив за собой шлейф легких цветочных духов. Вкусный аромат и очень ей подходит.

Но он недооценил и Снейпа. Тот, скривившись, распахнул все двери и устроил в комнатах сквозняк.

Вот же парочка… Интересно будет, если их темпераменты сойдутся.

Глава 68. Луч света

Наступил октябрь, а в погоде особых перемен не замечалось, разве что она стала не только сырой, но и ветреной. К общей досаде, во всех гостиных появилось извещение, что первая вылазка в Хогсмид отменяется в связи с неожиданным донесением в Аврорат о том, что там возможно нападение Пожирателей Смерти. Авроры заняли все места в гостевых домах и даже в подвале у Розмерты, так что вполне можно было назвать поселение аврорским. Но, несмотря на возникшие неудобства, Гарри одобрял постоянную бдительность Грюма. В школе без досмотров личных вещей и шагу стало нельзя ступить, и это сильно раздражало преподавателей. Пивз принялся было подшучивать над стражами порядка, но те, даже не изменившись в лице, послали его одним заклинанием по одному им известному адресу. Теперь Пивз, если видел авроров, издавал неприличные звуки или нецензурно ругался, но при этом стремительно улепетывал прочь.

Гарри получил короткое донесение от Снейпа о том, что вся библиотека и артефакты из дома на Гриммо были доставлены в защищенный от Пожирателей мэнор. Они с Руди получили посылкой свои вещи, которые забыли дома перед отъездом, и брат снова замкнулся в себе, потому что вещи пахли мамой, ее руками, которыми она их заботливо укладывала в шкафы. Гарри старался облегчить его страдания и держаться самому, но вряд ли у него это получалось.

От Аластора опять не было слышно ни слова. В «Ежедневном пророке» выходили статьи, в которых рассказывалось о методах защиты от Пожирателей; Министерство рассылало брошюры «Что делать, если на вас напали» и прочую макулатуру. Если население не в состоянии постоять за себя, думал Гарри, прежде всего это показатель хромого образования и обнищания магического наследия.

Волан-де-Морт тоже активно бездействовал, на время затаившись, и Люциус со Снейпом получили короткую передышку. Никаких вестей от него Гарри не получал, из чего получалось, что встреча с глазу на глаз выйдет короткой и не очень приятной. Крестражи он тоже, к удивлению Драко, не стал проверять, видимо, поверив его словам, что Гарри решил избавляться от них на седьмом курсе. Это была краткая отсрочка неизбежного разоблачения Малфоев, не более того, но и за это следовало быть благодарными судьбе.

Пятого октября наступило первое ясное утро в этом году. Погода словно насмехалась над заболевшими, угрюмыми студентами, а уж мрачность авроров даже такое чудо, как проглянувшее солнце, не могло разогнать.

На завтраке Гарри угрюмо навис над тарелкой с ненавистной овсянкой, водя по ней ложкой. Мысли его терзали ужасные. Этой ночью ему опять приснился дом на площади Гриммо, только каждый шаг по проломанным полам, по доскам и залитым кровью ступеням усиливал его страх. Казалось, что из-за угла вот-вот покажется что-то страшное. Гарри знал, что это магия уничтоженного дома терзает его. Это будет длиться недолго, но не мудрено, что этой ночью он не выспался.