— Как ты знаешь, мои осведомители должны располагать важной для меня информацией… Но в твоем случае я знаю, что могу у тебя спросить. Раз ты был столько лет его другом, для тебя наверняка не составит труда вспомнить, что Поттер говорил о своем путешествии во времени, — Волан-де-Морт обошел кресло со спинки и чуть наклонился, опершись о нее. — Ведь друзья должны знать подробности.

Драко крепко сжал зубы, проверяя крепость щитов и держа себя в руках. С каждой минутой он давил все больше, становилось страшно, а Малфой никогда не считал себя смелым и железным гриффиндорцем. Что ж, наверное, пора им становиться? Если Поттер приобрел столько слизеринских черт, что его считали своим на Слизерине, значит, и у него должно получиться. Лгать нельзя, но что же говорить?

Он ввязался в это — сам и виноват.

— Мой Лорд, — вздохнул он глубоко, стараясь, чтобы не дрогнул голос. — Поттер и вправду говорил об этом. Говорил, что в той его жизни вы победили в войне, благодаря последнему крестражу, кольцу Мерлина…

— Он говорил и про крестражи? — зашелестел прямо над ухом Темный Лорд.

— Д-да, хозяин. Он взял это кольцо и постарался уничтожить, но оно перенесло его в это время, в те годы, когда вы пришли убить его семью.

— Как мальчишка выжил?

— Он говорил, что в той жизни вы убили и отца, и мать, — Драко тщательно фильтровал сведения, чтобы не сказать лишнего. — Но в этой он уже был разумен в маленьком теле. И на нем не стояли Ограничительные чары. Поэтому он смог воспользоваться странным щитом. Я не знаю, в чем природа его магии, и сам Поттер не знает.

— Так-так…

Тень прошла вперед, дав ему возможность расслабиться. Драко почему-то ощущал себя в ловушке, но Лорд не торопился с выводами. Узнал ли он уже, что и Драко был с Поттером в той жизни, когда они уничтожили кольцо Мерлина?

— А что же его друзья?

— Он отобрал тех, кто был ему дорог в той жизни, и в ком не разочаровался до самого ее конца. Кроме меня, — тут же поправился Драко. — Мы были врагами, как он говорил, но ему хотелось увидеть меня и другом.

— А крестражи, Драко… — Волан-де-Морт начал проявлять нетерпение. — Как он их уничтожил? Говорил ли он, какие они?

— Д-да, мой Лорд, — Малфой где-то в защищенном щитом подсознании скрестил пальцы на удачу. — Он начал их уничтожать на шестом курсе. В этот раз он тоже планирует так сделать, потому что символика дат для него много значит. Он говорит, что и так слишком поменял историю и не хочет еще сильнее все менять и портить. По его словам, достаточно жить, как он жил раньше, исправляя мелкие недочеты, и уничтожить только кольцо Мерлина. Тогда он и победит…

— Драко, я задал вопрос не о том.

— Касательно крестражей… Первым он уничтожил дневник Реддла, который, как мне известно, уничтожен и сейчас. На втором курсе Дамблдор вместе с поисковым отрядом Аврората прошел в наш замок и выкрал дневник, потому что от него фонило магией. Вторым оказался найден перстень, это сделал Дамблдор, но теперь его нет, и Поттеру самому придется справляться. Третьим — медальон Салазара, — Драко глубоко вздохнул. — Четвертым, кажется, чашу Хафлпафф, затем диадема, змея и… Кольцо Мерлина. Поттер всегда говорил, что их семь.

Парень почувствовал, как сдает позиции. Невероятно давило само присутствие Темного Лорда, и даже если он не прикладывал никаких сил к легиллименции, Драко чувствовал все попытки проникнуть в разум глубже, чем он мог дать. Он даже сочувствовал Снейпу, полностью понимая тяжесть его труда во благо Поттера, но и понимал, что так долго сам не протянет. «Слабак!» — презрительно обозвал он себя и собрался с силами.

Волан-де-Морт остановился и застыл к нему спиной, о чем-то размышляя.

— Семь. Знаешь, почему семь, Драко?

— Потому что семь — самое могучее магическое число, — без запинки отчеканил Малфой.

— Х-мм, верно. Скажи, Драко… Что он чувствует сейчас? Как ведет себя? Он рад или скорбит по матери?

— Рад? Нет, мой Лорд, он проклинает вас. МакГонагалл даже освободила их с братом от занятий, чтобы они пришли в себя.

— Он может что-то от тебя скрывать?

— Нет, мой Лорд. Все, что он говорит друзьям, знаю и я.

— Отлично, Драко. Твои услуги мне еще пригодятся, но не сегодня. Позови Северуса.

Подходя на ватных ногах к двери, Драко чуть поморщился, когда пытался прозреть смысл слов Волан-де-Морта. «Рад или скорбит». Как может человек радоваться после смерти близких? Или… Может, у Поттера есть повод для радости?

Надежда придала сил, и все же, когда Драко открыл двери зала, он чуть не вывалился в них. Хорошо, что Снейп его подхватил под локоть, стоя у самых створок вместе с немыми стражами кабинета.

— Профессор, вы нужны… — в полный голос известил он Снейпа.

— Спокойнее, Драко, держись!.. — прошипел Снейп и снова поставил его на ноги. — Вперед.