Старый волшебник проявил недюжинное мастерство, сбивая с ног своих соперников и успевая защищаться от их чар. Его же главный враг стоял в тени каменной плиты и, улыбаясь, следил за схваткой. Немного погодя Беллатриса ринулась в бой из-за его спины, и Волан-де-Морт выпрямился, повернув голову туда, где как раз находился Гарри. Сомнений быть не могло, он видел его даже с чарами Невидимости!

— Сэр! — прокричал Дамблдору Гарри, перепрыгивая через надгробия. — Профессор, сзади!

Ему как будто подставили подножку, и Гарри рухнул на камни, расшибив руки. Оглянувшись на плотно стянутые ноги, он увидел, что их обвила ядовитая кобра. Со стороны Беллатрисы послышался безумный смех. Из-за большого валуна с эпитафией к нему подползала зловеще шипевшая Нагайна.

— Гарри, убей её! — услышал он Дамблдора, но тут Беллатриса подскочила к нему и изо всех сил пнула носком туфли в лицо.

По подбородку потекла кровь. Собравшись с силами, Гарри выбросил руку вперед и послал в её сторону такой мощный невербальный заряд, что Беллатрису отбросило на десяток шагов.

— Inferno! — крикнул он, гнусавя. — Inferno!

И вдруг шум затих. Не достав Нагайны, скрывшейся среди камней, Гарри поднялся на ноги и выставил палочку вперед.

Дамблдора подавили числом. Старый волшебник был повален на колени посреди площадки, а его рука, которой он держал палочку, болталась неестественно изломанной в рукаве мантии, пропитанном кровью. Он крепко сомкнул губы и не издал ни звука; его палочка лежала у него под коленями. Не сумев одолеть его магией, под покровом щитов на него набросились всем скопом и сломали руку — Дамблдор мог бы защититься и невербально, без палочки, но не двигался. Кажется, даже не дышал.

Болевой шок, понял Гарри.

— Ради вас, мой господин, — проникновенно молвил Крауч, стоявший за спиной сломленного волшебника.

И поднял ребристый клинок.

— НЕ-Е-ЕТ!

Гарри рванулся к ним. Ему под ноги бросилась Нагайна, и он рухнул лицом в острые камни. Очки разбились и оцарапали ему лицо и веко, и сквозь туманную пелену, заполненную собственным криком, Гарри как в замедленной съемке видел, как падает тело в серой мантии на землю.

Вокруг поднялись торжествующие вопли, в небо из палочек полетели искры, изображая салют, а вслед за ними — зеленый луч, обрисовавший в небе чудовищное очертание черепа.

— Подведите мальчишку сюда! — услышал Гарри как сквозь прижатую к ушам подушку приказ. — Пусть видит мое возвышение, пусть знает, кто теперь Повелитель Смерти!

Чары Невидимости слетели с него. В его сторону бросился с десяток людей в масках, а шипевшая Нагайна мощным ударом хвоста стеганула его по руке с зажатой в ней палочкой.

— Inferno! — проорал Гарри, направив на нее палочку. — Inferno! Inferno!

Огненная змея бросилась навстречу Нагайне, но вопль Беллатрисы и ее чары отбросили Адское Пламя в сторону. Нагайна свернулась на камнях и зашипела.

— Авада Кедавра!

Несколько Смертельных заклятий разлетелись зелеными лучами в разные стороны. Кажется, он даже в кого-то попал — Гарри не видел. Его очки разбитыми стеклами лежали на камнях кладбищенской земли.

Из его рук выбили палочку, а запястье хрустнуло под сапогом какого-то Пожирателя. Его подхватили под локти и, подтащив к ногам Темного Лорда, швырнули на землю.

— Ублюдок! — прорычал Гарри, поднявшись на ноги и отпрянув. — Акцио, палочка!

Верная палочка вернулась в его руку, но удар Волан-де-Морта последовал быстрее. Хотя его жизнь по-прежнему берег щит, от мелочей типа рассеченной щеки он не оберегал. Кровь хлынула по лицу и за воротник рубашки, а Гарри оказался прямо у тела Дамблдора.

Глаза Дамблдора были закрыты, по воротнику мантии из рассеченного горла текла толчками кровь. Гарри вгляделся в старое, мудрое лицо, пытаясь до конца осознать огромную, непостижимую истину: старого волшебника больше нет. И пусть эта была не первая смерть, которой он был свидетелем; нет, смерть Дамблдора стала большим, чем просто смерть.

Переломный момент в его жизни, означавший, что опираться на воспоминания — величайшая из ошибок.

Гарри поднял глаза и увидел Люциуса, который единственный среди гомонивших от радости Пожирателей молчал и смотрел на мертвое тело. Его улыбка была притворной и натянутой. Под маской в тени подбородка и светлых волос Гарри почудилась золотая искорка. Амулет отразил бликом свет проглянувшей луны.

— Ты все еще считаешь себя сильным, Гарри Поттер? — тихо спросил Волан-де-Морт, и его голос был слышен даже в шуме смеха и издевательских смешков. — Что тогда ты скажешь на это?

Гарри резко отпрянул к статуе, подняв палочку, но его никто не остановил. Щит снова замерцал вокруг него, на этот раз появившись произвольно.

Из толпы Пожирателей выбрался какой-то человек, чьего лица Гарри без очков не видел, и, медленно огибая каменное крошево, в которое превратились несколько крестов, приблизился к телу Дамблдора. Прищурившись, Гарри признал Крауча. Тот нагнулся и взял из руки мертвого старца какой-то длинный предмет.

— Она ваша, мой Лорд, — склонился перед черной фигурой Крауч. — Я готов послужить вам в последний раз.