— О, поблагодари за это Питера Петтигрю. Мой верный слуга проявил заботу обо мне перед своей смертью и обеспечил меня хорошим разведчиком в школе. Конечно, гуманнее убить такого ребенка, чем пытаться вылечить, не так ли, Дамблдор?

— Рональд Уизли, — Дамблдор не спрашивал, а утверждал. — И мистер Петтигрю, вхожий в семью Уизли через Орден Феникса, подлил ребенку в молоко зелье Империо. Преданность твоих… друзей, Том, заслуживает уважения.

— Заслуживала бы, — казалось, Волан-де-Морт даже не замечал пропажи Гарри Поттера. — Не будь я ими так сильно разочарован. Ведь из всех них искать меня стали только Бартемий Крауч и Беллатриса. А мой друг Крэбб, едва узнал об их планах, исполнил мой приказ — начал безропотно изучать магловские науки, чтобы в итоге создать для меня мощное оружие против самих маглов.

Гарри почти подкрался к змее, но Нагайна вдруг вскинулась и отползла подальше. Пришлось, сжав зубы, идти дальше. Сердце колотилось где-то в горле. У него была только одна попытка, иной возможности так близко подобраться к змее может не представиться.

— Да, в будущем на этом поприще тебя ждет успех, — признал Дамблдор, и Гарри яростно сглотнул.

— О, ядерная энергия, — Темный Лорд выпрямился и убрал палочку в одну из складок мантии. Пожиратели вокруг них замерли, не понимая, зачем хозяин это сделал. Гарри тоже не понимал. — Великая сила маглов, с которой даже я не могу спорить. Гораздо легче было бы украсть одну из бомб из военно-промышленных комплексов маглов, но они не так уж глупы. Проще выкрасть магловскую королеву, чем ядерную бомбу. Поэтому моим верным людям пришлось изучать магловские науки с самого начала. Не нужно недооценивать маглов, Дамблдор! Это грязные твари, но их оружие способно разоблачить укрытый самыми лучшими защитными чарами дом, разрушить его защиту и даже от дома не оставить камня на камне. И вот, — он зловеще улыбнулся, исподлобья глядя на директора. — Моему другу Крэббу это удалось.

Эта была не единственная удача для меня, ибо сила любого владыки — это верность его людей. Барти устроил для них побег из Азкабана, затем, следуя моим указаниям, раздобыл в семейной библиотеке описание древнего ритуала и привел его в действие с помощью нанятых во Франции волшебников. На праздник Белтайн прошлого года я впервые обрел слабое тело, в котором мог существовать, говорить без усилий и питаться. Мы вернулись сюда и поселились в этом особняке, а Барти привел ко мне Беллу, — Волан-де-Морт странно растянул лицо в улыбке, и Белла склонила перед ним голову. — Вербовка во Франции оказалась делом хорошим, ибо там куда больше людей, чтущих древние традиции, чем у нас. Англии суждено быть лишь первой из стран, очищенной от магловской мерзости, потому что это моя родина.

Но я отвлекся. Летом меня нашел мой друг Фенрир Сивый и сообщил, что уже давно собирает для меня армию оборотней. Все сходилось, ибо именно оборотни были нужны мне для второй части ритуала. Годрикова Впадина была выбрана мной, как место, где когда-то меня ждал крах. И вот после Самайна я стал еще сильнее и могущественнее. Я мог бы встретиться с моими Пожирателями, но хотел, чтобы меня увидели на пике моего могущества, чтобы больше никто не смел усомниться в силе Темного Лорда. А с тех пор, как Барти привел в исполнение третью часть ритуала, я возродился окончательно…

— Действительно, преданный друг, — заметил Дамблдор, расслабленно держа волшебную палочку опущенной. — Как я слышал, его отец недавно скончался. Думаю, не обошлось без воли сына.

— О, это было желание Барти, и я не мог не отпустить его, — Волан-де-Морт недобро улыбнулся. — Ведь он столько для меня сделал, и это была моя награда ему. А недавно он вызвался оказать мне последнюю услугу…

Гарри замер в двух могилах от Нагайны, увидев движение у недалекой могильной плиты. Пригнувшись, за нею передвигался какой-то человек, но друг это или враг — не давало различить плохое зрение. С одной стороны, зачем врагу таиться за могильной плитой? А с другой…

— Что же это за услуга? — вежливо осведомился Дамблдор.

Тишина, повисшая на кладбище, давила на уши. Гарри почувствовал, как вдруг ему словно прессом сдавило грудь, что ни звук не мог вырваться, и вдохи не проходили в легкие.

Улыбка пропала с лица Волан-де-Морта.

— Твоя смерть.

Каменная площадка перед склепом озарилась светом десятка лучей из самых разных концов их окружения. Это было так внезапно, что на короткое время Гарри почувствовал себя ослепшим, а когда открыл глаза и протёр их, Нагайны уже не было на месте. Он выругался сквозь зубы и вновь бросился через россыпь камней — но уже к Дамблдору, которого атаковали несколько дюжин Пожирателей.